Онлайн книга «Добыча лорда Эндрю Грегори»
|
Шкатулка пошла по рукам, и я, внимательно наблюдавшая за церковниками, обратила внимание, как по-разному они смотрят на неё. Епископ Фарренский осматривал внимательно, строго щурясь, и важно кивнул, подтверждая, что ларец опечатан на совесть и не вскрывался. Сидевший рядом дьякон Бредли в точности повторил его движение, поглядывая на своего патрона и ища глазами одобрения. Шкатулку двинули в сторону архиепископа Ле Гранда, но тот отрицательно и испуганно замотал головой и махнул рукой несколько раз, подчёркивая, что не желает прикасаться к этому кошмару. Служитель в чёрном, весь суд незаметно стоявший за спиной кардинала, почтительно перенёс ларец на другую сторону стола и поставил перед отцом Рафием. Толстяк глянул равнодушно и, первый раз за всё время открыв рот, произнёс: — Я вижу, братия, что все печати на месте. Последним осматривал ларец дьякон Корос: внимательно, не слишком торопливо, но и без излишнего рвения. Коротко сказал: — Подтверждаю, что всё цело, — и шкатулка вернулась к кардиналу. Стулья судей стояли друг от друга на расстоянии примерно метра, в данный момент сэр Дилан полубоком стоял между креслом епископа Фарренского и кардинала Уолтера. И вот тут его преосвященство чуть не переиграл нас! — Сэр Дилан, с самого начала вы оказывали покровительство хозяйке этого замка и выказывали недоверие мнению Матери Церкви. Так возьмите же сами этот ларец, убедитесь, что все печати целы, и вскройте его, наконец, лично, дабы явить нам чудовищное зелье. Дилан взял в руки коробку, внимательно осмотрел, сухо сказал: — Печати целы. — Вскрывайте, сэр Дилан, — и кардинал протянул сенешалю небольшой бронзовый ключик. Поскольку Дилан стоял, то склоняться к столу ему было бы неудобно. Он поставил шкатулку на левую ладонь, правой вставил в замок ключик, провернул его и ногтем попытался разрезать печати, чтоб откинуть крышку. Шкатулка чуть не упала с его ладони, и кто-то из зрительниц, не выдержав, ахнул... — Я помогу тебе, сын мой, держи крепче, — кардинал взял со стола небольшой ножичек, очевидно приготовленный заранее, и, вставив в щель между половинами, повёл по периметру. Желая ему помочь, сэр Дилан взял шкатулку за дно с боков двумя руками, а кардинал, откинув крышку, шустро вытащил флакон и, подняв над головой прозрачный пузырёк, в котором не было вообще ничего необычного, кроме половины тёмной жидкости, громогласно возвестил: — Вот та отрава, что чуть не сгубила моего собрата! Именем Матери Церкви я уничтожу это зло! И вот тут я не столько поняла, сколько почувствовала, что будет дальше: он швырнёт флакон — и говорить мне будет поздно... Кажется, весь этот день создан был Всевышним именно для того, чтобы в это мгновение я рванулась вперёд и в полёте схватила пузырёк, не дав ему коснуться каменного пола и разлететься вдребезги. Я упала на локоть, скорее всего, разбив его в хлам, боль была резкой, но микстуру я крепко сжимала в кулаке, неуклюже пытаясь подняться… Зрители замерли, охранник церковников кинулся ко мне, но капрал Сид ловко поставил ему подножку, и тот полетел на пол почти плашмя, не дотянувшись до меня почти полметра. Я, наконец, вскочила, крепко держа добычу в руке и глядя на обалдевших зрителей крикнула: — Я невиновна! — Остановите её! — это почти завизжал кардинал Уолтер. — Эггле! Венкор! Остановите ведьму! |