Книга Хорошие соседи, страница 38 – Оксана Евгеньева

Я задумалась. Меня так грела мысль, что можно никуда не выходить из дома. Пусть Денис сам бегает, а мне просто рассказывает то, что ему удалось узнать. Разве это плохо? Затем я вспомнила слова Лилии про инвалидность и решила уточнить:

— Денис, а ты не хочешь рассказать мне, что у тебя со здоровьем? Я заметила синяки на животе у тебя. Это от уколов? Мне бы хотелось знать, к чему быть готовой.

Денис налил себе в кружку чай, намазал хлеб маслом, положил на него толстый кусок колбасы. Ждать я умела, поэтому наблюдала за его действиями безмолвно.

— У меня рассеянный склероз. Достаточно агрессивная форма.

— Что это значит?

— В двух словах сложно рассказать. Мой организм сам себя уничтожает. Началось все не так давно. Я просто проснулся и понял, что ничего не вижу одним глазом. Сильно испугался. Побежал к врачу. Пока нашел того, кто смог определить диагноз – прошло много времени. От чего меня только не лечили. Но в итоге признали ретробульбарный неврит и последующий рассеянный склероз. Провели терапию. Зрение восстановилось, и я встал на учет.

— Это опасно? Ну, в смысле, смертельно?

— Нет. Рассеянный склероз ведет к постепенной инвалидизации. Когда при приступе отказывают части тела или функции организма. Сначала они восстанавливаются, иногда не в полном объеме, но все же. А со временем количество приступов учащается, а последствия становятся все более и более тяжелыми. Как итог – инвалидное кресло.

— И что, это не лечится? – спросила я.

— Пока лекарства, которое бы излечивало поражения в головном мозге, нет. Но есть разные препараты, которые увеличивают продолжительность ремиссии. Врачи ищут возможности, и если десять лет назад диагноз был приговором, то сейчас можно побороться и сносно пожить, используя всякие таблетки, уколы и экспериментальные средства. Вот я на таком, на экспериментальном. В тестовой группе.

— Помогает?

— Пока да. А как будет дальше – не знаю. Я не могу контролировать свою болезнь, не в моей власти. Поэтому предпочитаю не зацикливаться на этом.

— Я здесь для того, чтобы приглядывать за тобой?

— Однажды я проснулся и понял, что не могу идти. У меня просто отключилась правая сторона тела. Онемение и спазмирование мышц. Я тогда сильно испугался. Когда лежал в больнице, восстанавливался, много историй насмотрелся. Говорят, что случаев рассеянного склероза 150 на 100 тысяч человек. Но я видел много. И тех, кто потерял возможность говорить. И тех, у кого поражена функция удерживать естественные человеческие позывы. Я много чего видел. И никогда не угадаешь, где, когда и как тебя накроет в следующий раз. Поэтому я не хочу рисковать. Если случается обострение, важна каждая минута. Знаешь, не хочу жить с оглядкой на болезнь. Но и игнорировать то, что я болен – не могу. Слишком высока цена. Если почувствую себя плохо, мне нужно связаться со своим врачом и получить дальнейшие указания, а главное – вернуться домой как можно скорее. На этот случай у меня в рюкзаке блокнот. Там все инструкции. Когда находишься на эксперементальном лечении, лучше вообще согласовывать все поездки с врачом. Тем более, что Север – не самое лучшее место для путешествий с моим диагнозом. Большой стресс для организма. Но я, как видишь, рискнул. И очень надеюсь, что не пожалею об этом.