Книга Хорошие соседи, страница 41 – Оксана Евгеньева

— А дальше я пойду и поговорю с библиотекарем. Я уже придумал кое-что. Просто подыграй мне, если придется.

— Что ты придумал? – спросила я.

* * *

Библиотекарь внимательно рассмотрела наши документы и карточки журналистов криминальной хроники, а потом спросила:

— И что вы хотите?

— Мы собираем информацию, готовим большой репортаж про преступность конца восьмидесятых. Как раз на исходе Союза. Сами знаете, сейчас такое очень интересно современной публике. Есть запрос и ностальгия. Хочется поближе узнать то время.

— И вы хотите тряхнуть грязным бельем? – с металлом в голосе спросила женщина. А я мысленно ухмыльнулась. Вот тебе и мастер переговоров.

— Нет, что вы. Наоборот. Мы работаем с цифрами и фактами. Тогда, в восьмидесятые, цифры насильственных смертей были совсем другие, не такие как сейчас. – Денис махнул перед лицом библиотекаря листочком с нашими исследованиями. – Проблем с наркотиками и алкоголем было в разы меньше, чем сейчас. По крайней мере у молодых. Все соседи друг про друга знали. Коллеги на работе, в конце концов, руководство любого предприятия тоже интересовалось жизнью своих работников. Это влияло на преступность и раскрываемость уголовных дел. Участковый, опять же, добросовестно выполнял работу, хорошо знал жителей своего района и всю их подноготную. Верно?

Денис смотрел на тетку с таким подобострастным обожанием, что она смягчилась.

— Это так. В наши времена было все по-другому. Не то, что сейчас. В городе молодых почти не осталось, все уезжают, как только появляется возможность. Кругом мусор, грязь, какашки эти собачьи. Что ты за человек, если не можешь за своим псом убрать?

— Мы хотим рассказать о том времени. О тех ценностях. Но через призму расследования преступлений.

— Так, а я вам зачем. Идите в полицию? Я вряд ли вам смогу помочь.

— Ну, во-первых, очень даже можете. Вы местная? Давно здесь живете?

— Да, мои родители сюда приехали, когда город был еще маленьким поселком, а не военной базой. Я здесь всю жизнь прожила и уезжать не собираюсь.

— Ну вот, значит, вы все знаете про местный менталитет и колорит. А мы нет. Ну вот придем мы в полицию. А там нас отправят по всем известному адресу. Скажут, что нет времени, нет желания помогать. Нам бы понимать, к кому лучше идти. Может, нам не в полицию надо, а к бывшему участковому, например? Или еще к кому, кто хорошо знал, что происходило в восьмидесятых, как работали сыщики, как раскрывали дела. И были ли они, эти дела? Мы просмотрели газеты за это время. И нас заинтересовали 1989–1990 года.

Лицо библиотекарши скривилось.

— Про взрыв на заводе приехали разнюхивать, да? Читали мы ваши статейки дурацкие в интернете – все вранье! Любят люди приукрасить. Эти рассказы, что руководство бежало и вывозило семьи из города – бред.

— Нет, нас интересует только криминал. Зачем нашему изданию какие-то взрывы? В 1989 году у вас точно было какое-то дело. История с бандой, например. Или еще что-то.

— Ах, вы об этом. Действительно, ужасная история. Столько лет прошло, а я все помню, как будто вчера было. Вы верно говорите, у нас город маленький, мы все тут знакомые. И когда начались нападения, а потом в лесу нашли трупы, мы были напуганы. Но тогда быстро все закончилось.

Мы с Денисом переглянулись. Кажется, план моего напарника сработал.