Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 75 – Анна Кэтрин Грин

Стенхоп отошел в сторону. Он думал, что полковник говорит правду, и должен был сдерживаться, чтобы не дать волю тому негодованию и отвращению, которое возбуждал в нем этот человек. Инспектор с большим интересом выслушал его длинный рассказ.

— Мне все-таки кажется странным, как вы могли перепутать двери, – сказал он. – Вы должны были тотчас же заметить, что вы не в прихожей.

— Не забудьте, что я отступал к дверям спиной, – возразил полковник со спокойным сознанием своего превосходства. – Вот, например, здесь две двери рядом, совершенно похожие друг на друга, как и там. Если я, смотря вам в глаза, захочу оставить эту комнату, то легко могу попасть не в ту дверь, в которую следует.

Чтобы наглядно подтвердить свои слова, Диринг, говоря это, действительно раскрыл дверь и, прежде чем инспектор успел помешать ему, вошел, пятясь задом, в маленькую комнату, служившую убежищем Стивену Гессу.

Невольный крик, раздавшийся позади полковника, заставил его изумленно оглянуться.

— А, – воскликнул он, – здесь кто-то есть!

Он близко подошел к старику, который, казалось, умирал от страха, и пытливо взглянул ему в лицо.

— Черты ваши мне знакомы, – продолжал он, – постойте, теперь я знаю, где я вас встречал – в прежней квартире Томаса Далтона, там ваша мастерская.

Стенхоп счел нужным вмешаться, вместе с ним подошел к полковнику и инспектор.

— Это тот свидетель, – сказал последний, – который видел вас на улице, когда раздался выстрел.

— В самом деле? – переспросил полковник, все ближе и ближе всматриваясь в глаза старика, пока наконец легкий крик удовлетворения не вырвался у него. Насмешливым тоном он заметил: – Да, конечно, я знаю этого человека.

Когда спустя некоторое время они оставили полицейский участок, полковник Диринг с равнодушно-спокойным видом нагнулся к старому гальванопластику. Он прошептал ему несколько слов, значение которых Гесс прекрасно понял.

— Назначьте, когда и где мы можем поговорить.

Ответ на этот вопрос звучал коротко и ясно:

— Завтра в три часа пополудни в моей мастерской.

Первой заботой Стенхопа по возвращении домой было сообщить вдове отца о всех событиях, так сильно волновавших его сердце в последние часы. Флора была с ним совершенно согласна, что неожиданное появление смертельного врага, вероятно, лишило его отца хладнокровия, сделало неверной руку, державшую пистолет, и, таким образом, было причиной случайного выстрела.

— Позже я расскажу вам все подробнее, – заметил Стенхоп, – а теперь хотел бы повидаться с Мэри.

— Вы правы, идите к ней скорее! – воскликнула Флора горячо. – Бедная девушка чем-то сильно взволнована – чем, не могу себе и представить. Она страшно бледна и вздрагивает при малейшем шуме. Мне она не хочет сказать, что мучает ее, быть может, вам удастся успокоить ее.

Испуганный Стенхоп поспешил в библиотеку, где нашел ожидавшую его Мэри в непонятной тревоге.

— Что ты мне скажешь? – воскликнула она, идя ему навстречу. – Убийца тот человек или нет?

— Он был врагом моего отца. Ужас, который тот испытал при встрече с Дирингом, слишком сильно повлиял на него, что, вероятно, и было причиной несчастья. Но не полковник убил моего отца.

— И это выяснили показания того старого человека, который приходил сюда? Благодаря ему полковник освобожден из тюрьмы?