Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 110 – Анна Кэтрин Грин

Я сжал ее руку, чтобы не показаться ей неестественно холодным, – говорить я боялся.

— Я должна уйти, – сказала она со вздохом. – Как только ты поговоришь с отцом, я приду к тебе!

Я ее не удерживал, конечно, и теперь уже окончательно решил исчезнуть возможно скорее, но опять мое бегство не удалось: черное домино стояло предо мной и коснулось моего плеча.

На больших стенных часах пробило десять – час свидания отца с сыном. Много бы я дал, чтобы очутиться в эту минуту на Северном полюсе, вместо того чтобы плавать здесь под чужим флагом и изображать блудного сына. Но не было другого выхода, как смело принять на себя все последствия своего отважного замысла.

— Пойдем, – прошептало черное домино, – уже пора!

Я последовал за ним, не особенно уверенный в благоприятном исходе. Мы прошли много комнат, ходов и лестниц, пока не очутились в узком коридоре перед закрытой дверью.

— Здесь! – кратко сказал он и исчез.

Я очутился в западне и положительно не знал, что мне делать. Оставаться ли и сообщить старому Бенсону все, что я сегодня узнал, или уйти и предоставить настоящему Ричарду дать объяснения и отчет во всем происшедшем? И то и другое представляло свои трудности. Я решился на первое: безопаснее было отдать себя во власть старика, чем подвергнуться горячности юноши.

Тихо отворив дверь, я вошел в маленькую комнату, соседнюю с библиотекой. Она была завалена книгами, даже дверь, через которую я вошел, изображала полку. У входа в библиотеку стояла ширма, которую я отодвинул, чтобы взглянуть туда. Комната была пуста. Лампа ярко освещала стены из резного дерева, кожаную мебель и графин на столе, рядом со стаканом. Я вспомнил все, что мне было сказано об этом стакане, и подошел, чтобы рассмотреть его.

В этот момент мне послышалось вблизи подавленное восклицание, но, осмотревшись кругом, я никого не заметил. Решив, что это обман слуха, я вновь взял стакан и убедился, что вина в нем еще не было, а на дне находится какой-то белый порошок. Значит, старый Бенсон еще не принимал свое лекарство на ночь.

Я возвратился в свою засаду. Не прошло и пяти минут, как вошел старый Бенсон, подошел к столу, взяв стакан, влил в него что-то похожее на вино, что он принес с собой, и выпил его залпом. Я хотел уже дать о себе знать стуком в стенку, но был поражен внезапной переменой в лице старика. Он зашатался и конвульсивно задвигал руками. Затем он, видимо, оправился и твердыми шагами пошел к дверям, у которых кто-то стучал.

— Кто там? – спросил он.

— Это я, Гарри, – был ответ.

— С тобой никого нет? – спросил он и взялся за дверь, чтобы открыть ее.

— Только Кэрри, больше никого.

Старик открыл дверь, но вдруг опять зашатался и упал. Смертельная бледность покрыла его лицо, и вошедшие дети застали его бездыханным на полу.

Кэрри закричала и бросилась к отцу.

— Он умер! – вырвалось у нее. – О Гарри, что могло случиться? Неужели Ричард?..

— Тише! – перебил ее брат. Он был очень бледен. – Я посмотрю, нет ли его поблизости, и горе ему, если он в этом виновен!

Он зашагал по направлению к моей засаде. Я мигом сообразил ужас своего положения, а выхода не было.

Тут я заметил портьеру между библиотекой и моей засадой. Она падала тяжелыми складками.

Мне удалось в ней спрятаться. Гарри бросил лишь беглый взгляд и, увидев на полу домино и маску, вернулся, видимо, очень довольный.