Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 108 – Анна Кэтрин Грин

Я понял, что Ричард был виновен в каком-то проступке, и в этот момент мне захотелось быть этим преступником, чтобы обнять эту добрую сестрицу за ее милые слова. Не имея права это сделать, я все-таки не пропустил случая сказать ей:

— Ты ангел!

Я уже решил незаметно уйти и, отыскав незнакомца у оранжереи, отдать ему маску и домино и восстановить его в его правах, но это мне не удалось. Испанский гранд проскользнул между мной и Кэрри Бенсон и, став передо мной, сказал басом:

— Немногие люди достойны искреннего рукопожатия!

Слово «рукопожатие» дало мне понять, что идальго принимает меня за того, кем я в действительности не был. Положение опять запутывалось. Я совершенно не соображал, кто был этот новый друг. В крайнем смущении я мог ответить только:

— Да, это правда!

Но я не отвязался от него этими словами. Он взял меня под руку и с живостью, не идущей к его кастильской внешности, доверчиво сказал:

— Твой голос будит во мне всевозможные воспоминания, милый мой! Я ведь никогда не верил, что ты совершил то, в чем тебя обвиняют! Это на тебя не похоже. Быть может, теперь многое объяснится, чего мы прежде не понимали. Твоя гордость не позволяла тебе сказать, что ты не виновен, однако…

— Кто вы? – спросил я смело. – Чтобы говорить о таких вещах, я должен знать, кто передо мной!

— Как, ты не узнаешь своего старого дядю Ричарда? Я нарочно приехал из Холлоуэлла, потому что Кэрри написала, что ты делаешь последнюю попытку встретиться с отцом. Эдит тоже здесь. Бедная девочка! Она никогда не сомневалась в тебе, и если мое предположение основательно…

— Эдит! – прервал я его в ужасе от нового осложнения. – Где же она? – Безнадежным взглядом искал я это чудо женской верности.

Дядя Ричард понял мое волнение совершенно иначе.

— Знай, что она близко, мой дорогой, но нет смысла ее отыскивать. Ты все равно не узнаешь ее в маскарадном наряде. Если ты будешь вести себя спокойно, она потом к тебе придет.

— Ты прав, дорогой дядя, – сказал я, – лучше спокойно подождать. А пока сядем у оконной ниши. Скажи мне, какие были у тебя подозрения? Я чувствую, что пришло время вынести правду на свет божий, и кто, как не ты, мой всегдашний друг, в этом мне поможет?

— Это правда, ты во мне не ошибаешься. Ведь ты не сделал того, что о тебе говорят? Эдит утверждает, что не ты взял ценные бумаги из стола твоего отца!

Он испытующе посмотрел на меня, и я должен был ответить первое, что пришло мне в голову:

— Не спрашивай меня!

Мое волнение он принял совершенно естественно.

— Но, дорогой мой, я должен спросить, чтобы наконец узнать правду. Ты молчишь из великодушия, Ричард, но ведь всякому великодушию есть пределы.

Я решил воспользоваться минутой и узнать у него подробности этого дела. Я очень осторожно попросил его сообщить мне свои предположения. Он оглянулся по сторонам и шепнул:

— Имя Гарри в связи с этим делом. Я убежден, что все это дело его рук.

Я представился испуганным его заявлением и пролепетал:

— Ты думаешь?..

— Да, я думаю, что это сделал он, но что ты взял его грех на себя, зная, как горячо любит отец своего первенца и как он гордится им.

У меня невольно вырвался возглас удивления, но, чтобы не выйти из роли и не возбудить подозрения дяди Ричарда, я спросил его взволнованным голосом: