Книга Метод исключения, страница 39 – Дональд Уэстлейк

Но такой быт не для меня, пока еще нет, даже если бы я мог себе его позволить. А я не могу. Один Бог знает, заживу ли я так на пенсии.

Я еду на север, обратно к Личгейту. Машин совсем нет, и огней почти не видно. Дождь ровный и довольно сильный. Он меня замедляет, но, когда я подъезжаю к светофору на Незер-стрит, еще только без пяти двенадцать. И, конечно, красный загорается как раз передо мной.

Заправочная станция слева закрыта, но закусочная впереди справа еще работает. И по дальней стороне перекрестка, сгорбившись под дождем, одетый не по погоде, в ветровку и тканевую кепку, улицу переходит Э. Б. Д.!

Черт! Черт бы его побрал, он уходит раньше! Я же приехал вовремя, черт возьми!

Все должно было быть так просто. Я бы выключил фары, заезжая на парковку. Я бы подождал у входа, увидел бы, как он минует вестибюль, и подъехал. А когда он спускался бы по кирпичным ступеням, я высунул бы люгер в окно и застрелил его. И все.

Но он уже уходит, он уже далеко от закусочной, он уже перешел перекресток и идет по Незер-стрит прочь от меня, сунув руки в карманы ветровки, шагает быстро из-за дождя, движется по правой стороне улицы мимо припаркованных машин, и остается три квартала до его дома на левой стороне.

А этот чертов светофор все еще горит красным передо мной. Вот-вот переключится: желтый для Незер-стрит. Вокруг по-прежнему нет машин, никого не видно, вообще ни души на улице в этот дождь.

Я выключаю фары. Теперь я черен, как сама ночь, и, когда передо мной загорается зеленый, я поворачиваю.

Он движется быстро. Выстрел будет трудным: вправо из левой стороны машины, будучи за рулем, в человека в темноте, идущего под дождем. Ужасно будет промахнуться, спугнуть его, заставить бежать, позволить ему скрыться – он тут же позвонит в местную полицию. (Э. Б. Д. вспомнил бы о телефоне, не растерялся бы, как Рикс, я в этом абсолютно уверен.)

Впереди, лишь мельком оглянувшись, Э. Б. Д. выходит из-за припаркованных машин и идет по диагонали, пересекая улицу. И теперь я знаю, что должен сделать.

Я резко жму на газ. «Вояджер» устремляется вперед. Э. Б. Д. – темная масса на фоне еще более темной ночи, все вокруг смутно поблескивает от дождя, кроме его мокрой ветровки и мокрой тканевой кепки. «Вояджер» бросается на него, как лиса на крота.

Он чувствует меня. Он оборачивается. Слишком темно, чтобы разглядеть лицо, но я могу представить выражение, и затем он пытается отскочить влево, и «Вояджер» врезается в него. Но он успел прыгнуть, так что тело не уходит под машину, а прилипает к ней, прямо передо мной, почти ударяясь о лобовое стекло, и свисает, как мертвый олень, привезенный домой ликующим охотником.

Я жму на тормоз изо всех сил, и Э. Б. Д. соскальзывает вниз по капоту. Я вижу, как его руки цепляются, ищут опору, но ее нет. Машина все еще движется, хотя и медленнее, и он уходит под нее, и я чувствую тяжелые толчки, когда переезжаю его.

Теперь я останавливаюсь. Включаю фары и переключаю передачу, чтобы зажглись фонари заднего хода, и я вижу его трижды, во всех трех зеркалах: в салонном, в левом боковом и в том, что справа, – я вижу его в трех ракурсах, и во всех трех он движется.

О Боже, нет. Он должен остановиться. Так продолжаться не может. Он переворачивается и пытается подняться.