Книга Метод исключения, страница 42 – Дональд Уэстлейк

Я оставляю признание на столе, выключаю свет, возвращаюсь в кровать. Чувствую себя очень спокойно. Я знаю, что теперь точно усну.

Я сплю как убитый. Просыпаюсь свежим, отдохнувшим, голодным как волк. Я не заказывал на ресепшен услугу «звонок-будильник», так что спал, пока не выспался. На часах 9:27. Настоящая роскошь – обычно я встаю в семь тридцать. Мне приходилось вставать в семь тридцать, чтобы успеть на работу, и я делал это так много лет, что привычка осталась.

Я принимаю душ, задернув занавеску лишь наполовину, что гораздо удобнее, но пол при этом сильно намокает. Уверен, такое случалось и раньше.

На улице все еще идет дождь из низкого серовато-белого неба. Сегодня он не прекратится. Я кладу дорожную сумку с люгером в машину, затем приседаю под защитой навеса, чтобы осмотреть переднюю часть «Вояджера».

Стекло над левым габаритным огнем отсутствует, как и хромированный ободок вокруг фары, но сама фара, кажется, цела. На левой передней части кузова есть вмятины. Если где-то на машине и была кровь, дождь ее смыл.

Я возвращаюсь в номер в последний раз, чтобы проверить, не забыл ли что-нибудь, и тут вижу лист бумаги на столе. Из памяти совершенно стерлось, что в ночной истерике и помутнении я набросал признание. Ого, а я ведь чуть не оставил его здесь.

Я сажусь за стол и читаю то, что написал прошлой ночью, и ужасный страх снова подползает ко мне. Как же жутко я себя чувствовал по возвращении. Напряженный, тревожный, испуганный, неспособный заснуть. Я рад, что это признание позволило мне отключиться на какое-то время.

Прошлой ночью мои чувства были искренними. Все казалось таким безнадежным. С первым, Эверли, обошлось, но оба последующих убийства оказались абсолютными катастрофами. Я не привык к такого рода вызовам, и мне было бы достаточно трудно, даже если бы удалось исполнить задуманное гладко и чисто. Но две жуткие истории подряд действительно сломили меня.

Отныне мне нужно быть осторожнее и терпеливее. Прежде чем действовать, я должен быть уверен, что обстоятельства складываются удачно.

Я сочувствую себе из прошлой ночи. Тому парню, что в отчаянии писал эти слова и извинялся перед жертвами. Я бы и сейчас извинился перед ними, если бы мог. Я бы оставил их в покое, если бы мог.

Я беру признание с собой, кладу в карман. Позже я сожгу его в другом месте.

* * *

Мне не нужно возвращаться через Личгейт, и это хорошо. Я направляюсь на юг, в сторону Ютики, по трассе № 8, и по дороге думаю о повреждениях на машине. Мне нужно ее починить. Мне нужно заполнить отчет для страховой компании, хотя я не уверен, что ущерб превысит франшизу. Мне нужно придумать объяснение для Марджори.

И в то же время я должен помнить, что полиция будет искать эту машину. Даже если они не назовут это убийством – а я не знаю, могут ли они определить, что тело переехали более одного раза, – но даже если они не назовут это убийством, даже если это просто наезд и оставление места происшествия, это все равно причинение смерти по неосторожности, и они будут искать машину.

Что у них есть? Вероятно, следы протектора. Стекло от габаритного огня. Ободок от фары. Одна или все эти улики подскажут марку и модель автомобиля. Полицейские будут знать, что ищут «Плимут-Вояджер» с такими-то конкретными повреждениями на левой передней части. Я не видел, чтобы краска облупилась, так что, вероятно, у них нет данных о цвете.