Книга Большая охота Крика, страница 41 – Саша Хеллмейстер

Он ощупал себя, посмотрел по сторонам и попытался привстать, но сразу не вышло: ноги не держали, и он упал на колени и ладони, впиваясь пальцами в черную влажную почву.

То, что он сделал с той девушкой, чтобы Иктоми не мучила ее так, как терзала его, заставило его задрожать.

Но почему она стала ему дорога? Почему? Кто она такая?

Он слишком быстро все вспомнил; если это повторится, жаль. Мы избавимся от него.

Гулкий голос пронзил его голову, и от боли он застонал. Он вытер рукой маску в боевом раскрасе. Тяжело поднялся на ноги, поморщился. Подошел к древесному стволу и, уперев в него ладонь в перчатке, подумал: хочешь ты действительно помнить то, что видел, или лучше подчиниться голосу Иктоми, заглушившему все, что мелькало в голове, как клочки бесцветных картинок? Мистер Буги часто вспоминает прошлое, и от этого ему не становится легче. После каждой охоты он бледен, подавлен и молчалив. Но с ним не происходило того же, что с Вакхтероном. Может быть, он просто был более осторожен.

Вакхтерон двинулся по равнине, покидая места близ Кикапо. Он чувствовал, что здесь даже воздух был протравлен страхом. Над головой послышались крики тах-тах-кле-ах, улетавших на запад до очередной Жатвы. Туман становился все реже. И хотя он знал, что ему бояться нечего, но в груди колотилась странная тревога, будто что-то сдавливало сердце и не давало глубоко вздохнуть. Это была тревога отнюдь не за себя, а за кого-то другого.

За нее?

Почему он за нее боялся?

Потому что в прошлом ты ее любил.

Жухлая трава поскрипывала под подошвами армейских ботинок. Вдруг Вакхтерон остановился. Прямо перед собой он увидел крупную черную птицу. Глазастый ворон, вцепившись в землю когтистыми лапками, повернул голову вбок и внимательно посмотрел на убийцу.

Вакхтерон остановился и тоже повернул вбок голову. Его эмоции под маской были нечитаемы. Он был несколько озадачен появлением здесь ворона: они обычно выглядят иначе, эти смоляные надзиратели Овхары. Да и летают не по одному. А этот был одиночкой. Крупный, с гладкими перьями, посеребренными туманными кольцами, он прыгнул к нему ближе и глухо каркнул.

— Закрой клюв и оставь меня,– презрительно бросил Вакхтерон и пошел дальше, отвернувшись от птицы, как вдруг его осенило новое воспоминание.

Там, далеко за его пределами, он услышал хриплое карканье ворона, а перед глазами промелькнули картинки прошлого, свежими брызгами ультрафиолета отпечатавшиеся на подкорке усталого мозга.

— А почему вы такой веселый, м, мистер?– с улыбкой спросила девушка с сияющими карими глазами.

Та самая, которой он вонзил нож прямо в сердце.

Ее руки слабо обвили его шею, но эта хватка была мощнее стального капкана. Даже если бы он хотел вырваться, у него бы ничего не вышло.

— Веду тебя скоро под венец,– улыбнулся он в ответ. Тогда он умел еще делать это искренно, не как сейчас.

Он коснулся черных губ своей маски кончиками пальцев и вздрогнул.

— И ты не передумаешь?– задала она самый глупый в мире вопрос. Он растроганно посмотрел в ответ, и в глазах его появилась немая радость. Можно и не отвечать. Все и так ясно. И пусть она просто дразнилась, лежа под ним, но вскоре обняла за шею и прижала его голову к своей груди так, чтобы он расслабился. Так, чтобы он никуда не уходил. Они тепло обнялись и легли вповалку.