Книга Ваше Величество, повернитесь! Попаданка-уролог для Дракона, страница 57 – Натали Бескрылая

Быстро осваиваются. Жаль только, что на мне.

Я перевернула лист карандашом.

На обороте, ровно по центру, темнела сухая печать Канцелярии Великого Канцлера.

Вирлан. Хорошо, Канцлер. Я тоже умею работать через бумаги. Только в моих бумагах у пациента обычно остаётся диагноз, а не уголовное дело.

Большой палец правой руки всё ещё включался с запозданием — будто между приказом и движением кто-то вставил лишний удар сердца. Пробку с флакона я уже снимала левой. Под подделанной подписью аккуратной канцелярской рукой стояло: «получено в Покои Свидетеля».

Будто я сама приняла собственный яд и расписалась за это бухгалтерски ровным почерком.

С такой подписью можно было многое: принять лекарство, которого не назначала, отказаться от охраны, открыть Гильдии доступ к моим вещам — и всё это будто бы моей рукой, пока настоящая ещё едва слушалась. Если они так быстро научились мной расписываться, завтра научатся за меня выписывать назначения. Послезавтра — закрывать историю болезни.

А ещё через неделю — за меня хоронить пациента.

Это надо было остановить, и быстро.

Дверь оружейной открылась без стука. Иртан вошёл один, без свиты, рукава снова завёрнуты до локтей. Вид у него был как у человека, который и не уходил далеко — стоял где-то за дверью и ждал звука, после которого можно вернуться.

— Анна, — позвал он негромко, будто проверял, на месте ли я.

— Ваше Величество.

И вот тут он сделал не то, что всегда. Не стал первым делом ловить взглядом мою руку — цела ли, слушается ли. На этот раз он смотрел на меня и только потом, словно спохватившись, скользнул глазами по реестру.

Он обошёл стол и встал у меня за плечом. Так близко, что я кожей шеи поймала тень его тепла — выше человеческого. Жар у него за ночь не вырос; это я уловила первой, по въевшейся привычке врача. А дальше за дело взялась уже не привычка: всё во мне слишком хорошо почувствовало, как мало между нами осталось воздуха. Права совещательного голоса я этому «всему» не дала.

— Что это? — спросил он, и в голосе уже звякнул металл.

— Канцелярия Великого Канцлера учится подписывать за меня документы, — ответила я как могла буднично. — Заодно экономит время на будущей эксгумации.

— На чём?

— На проверке покойника после смерти. В моём мире так выясняют, отчего человек умер, если живым его уже не успели спросить. — Я кивнула на лист. — Канцлер любезно оставил мне яд, подпись и мотив в одном комплекте.

Что-то в его лице застыло.

Видимо, шутки, в которых я заранее покойник, ему не нравились.

Иртан забрал у меня лист — осторожно, будто я держала не бумагу, а лезвие. Его пальцы на мгновение задержались поверх моих. Чешуя у запястья не проступила, только глухо шевельнулась под кожей и тут же исчезла.

Он был в ярости — на чужую подпись, на саму попытку сделать мою внезапную смерть моей же ошибкой.

— Сегодня ты не работаешь, — сказал он.

— Сегодня я работаю. — Я отложила карандаш. — У нас два варианта, Ваше Величество. Первый: я работаю и злюсь. Второй: я не работаю и злюсь сильнее.

Жёсткая складка у его рта на миг разошлась — будто отпустило спазм.

Он поставил передо мной стакан воды. Сам — аккуратно, рядом с моей левой рукой, чтобы правой не пришлось снова тянуться к листу с подделкой.

— Видишь? — Он кивнул на стакан. — Это и есть мой план.