Книга Ваше Величество, повернитесь! Попаданка-уролог для Дракона, страница 16 – Натали Бескрылая

— Я готов. — Его глаза хитро сверкнули.

Я расправила чистое полотенце на краю кушетки.

— Снимайте пояс. И спустите штаны до середины бедра.

Иртан замер, и зрачки его мгновенно вытянулись в вертикальные иглы; воздух в тесной комнате потяжелел и запах горькой смолой и раскалённым камнем — гроза подошла вплотную.

— Ты понимаешь, кому ты это говоришь?!

— Пациенту с подозрением на левостороннюю почечную колику и закупорку мочеточника, — ответила я ровно, глядя ему в переносицу. — Мне нужен доступ к нижней части живота и левому боку, а через пояс и три слоя парчи я не работаю. Магия — по вашей части, анатомия — по моей. Будете спорить?

Он смотрел на меня так, будто я потребовала снять корону. Вместе с головой. В золотых глазах боролись имперская спесь и дикая, изматывающая боль. Боль победила первой: Иртан глухо выдохнул, и тяжёлые пальцы легли на пряжку.

— Если об этом узнает хоть одна живая душа, Анна…

— Врачебная тайна в моём мире священнее любых ваших законов. Клятва Гиппократа, чтоб её, — сказала я. — Ложитесь на спину и согните колени, так живот расслабится.

Ну вот, и здесь я командую великовозрастными мужчинами-пациентами. Что ж, Аня, добро пожаловать в родную рутину.

Он помедлил ещё секунду и подчинился, и сейчас передо мной был просто мужчина, которому очень больно, и врач, у которой нет нормального кабинета, зато есть кушетка, перчатка и упрямое желание не дать пациенту умереть из-за чужого самолюбия.

— Сейчас будет неприятно.

— Удиви меня.

— Не обещаю: предпочитаю работать без шоу… Ой, то есть без фанфар и спектаклей.

Он недоверчиво фыркнул, а пальпация подтвердила то, что я уже подозревала. Кожа под перчаткой пыхала сухим, нездешним жаром, и тонкая резина его почти не держала; под моими пальцами он был горячим и до неприличия живым, и я очень старательно думала про подвздошную область, а не про то, что вот уже минуту держу ладонь на животе мужчины, который одним взглядом разгонял придворных по углам.

Анатомия, Ковалёва. Только анатомия. Сработало так себе.

Слева, внизу живота, всё было напряжено и горячо; живот под пальцами каменел сам, защищаясь без участия его воли, а при глубокой пальпации левый бок отзывался той самой глухой почечной болью — не совсем так, как у человека, но достаточно похоже, чтобы мой мозг без колебаний достал нужную полку. Почечная колика, закупорка слева, а сверху — медленная системная интоксикация, которую здесь упорно называли огненной немочью.

Иртан молчал, только пальцы сжимали край кушетки так, что кожа под ними жалобно скрипела.

— Дышите ровно.

— Я дышу, — прорычал он.

— Вы рычите через нос. Это не одно и то же.

Он повернул голову ко мне.

— Ты всегда так разговариваешь с монархами?

— Пока статистика маленькая. Вы первый, — огрызнулась я: этот цирк начинал меня утомлять.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то опасное, на самой грани смеха и злости.

Хорошо, реакция есть — значит, пациент ещё не ушёл в болевой тоннель.

Я закончила осмотр, отошла к столу, сняла перчатку, вывернула её внутрь и завязала узлом — привычка, которая в этом мире выглядела, наверное, как отдельный вид колдовства.

— Вердикт Свидетеля? — спросил Иртан, застёгивая пояс.

— Процесс слева сильный, и это не «огненная немочь» в чистом виде, как вы привыкли это называть. Ваша драконья природа позволяет терпеть дольше, чем выдержал бы обычный человек, но безопаснее болезнь от этого не становится.