Книга Ваше Величество, повернитесь! Попаданка-уролог для Дракона, страница 15 – Натали Бескрылая

Кезран молчал три удара сердца, посмотрел на Иртана, потом снова на меня — видимо, оценивал, можно ли устроить скандал прямо сейчас. Иртан в спор не вмешивался, но воздух вокруг него натянулся так, что лекарь почувствовал это не хуже меня.

— Разумеется, — произнёс он наконец, тихо и бесцветно.

Когда дверь за ним закрылась, я позволила себе выдохнуть. Старик сменил путь введения — с питьевого на накожный. Кубки и ванны теперь были под контролем, а значит, в ход пойдут мази, притирки, бельё, подушки, полотенца, чужие руки и все прочие виды древней мудрости, после которых пациенту почему-то становится хуже.

Иртан, словно услышав мои мысли, коротко кивнул в сторону внутреннего коридора.

— За мной.

Мы прошли через череду личных комнат, где фиолетовый бархат на стенах глушил шаги, а сандаловый дым въелся, кажется, даже в камень. За гардеробной, в тени тяжёлой драпировки, скрывалась узкая дверь без герба — гладкая каменная плита, которую и дверью-то узнаёшь не сразу. Иртан приложил к ней ладонь; камень под его пальцами потемнел, внутри кладки провернулись невидимые шестерни, и с глухим щелчком, какой бывает у банковского сейфа, плита ушла в паз.

За ней оказалась небольшая комната с низким потолком, больше всего похожая на нелегальную смотровую: кушетка с протёртой кожаной обивкой, две свечи в железных зажимах, шесть тяжёлых деревянных ящиков вдоль стены. Воздух пах камнем, старой кожей и травами. Один ящик стоял неплотно прикрытым, и из щели тянуло той самой валерианой.

Я замерла. Тот же запах, что и на платке, тот же, что в бальзаме Кезрана, — только здесь он шёл из вещей, которые мой пациент прятал ото всех слишком давно и слишком тщательно. Совпадение мне не понравилось: в медицине такие совпадения чаще всего означают, что болезнь и тайна растут из одного корня, и валериана в его собственных ящиках слишком уж не вязалась с уверенным «почерк Кезрана», который я только что себе нарисовала.

У самой стены, рядом с ящиком, лежал маленький угольный рисунок на рваном листе: угловатый дракон с непропорционально большой головой и кривыми крыльями — то самое творчество лет пяти-шести, которому место в коробке с детскими вещами, никак не за сейфовым замком. Внизу детская рука коряво вывела одно короткое имя: «Тай». Бумага была старая, обтрёпанная, с тёмным следом пальца на углу — лист, который кто-то рисовал очень давно, а потом так же давно спрятал ото всех, включая, кажется, самого себя.

Я отвернулась раньше, чем мысль успела стать сочувствием. Чужие личные тайны меня не касались, пока не влияли на показатели крови, — но эта, судя по тому, за каким замком её держали, могла влиять на всё. Я бесшумно притолкнула ящик, обрывая тяжёлый аптечный шлейф.

Иртан заметил. Конечно, заметил. Только на этот раз он смотрел не на ящик, а на лист, и пальцы его остались неподвижными — лишь по тыльной стороне ладони прошла короткая судорога, будто он перехватил собственное движение в самый последний момент.

— Здесь нет лишних глаз, — сказал он.

— Лишних глаз нет, зато вот запахи есть.

Он не ответил.

Я достала из кармана халата смотровую перчатку — из тех земных, которых оставалось всё меньше, — и сухой щелчок по запястью прозвучал в пыльной тишине слишком громко.

— Приступим, Ваше Величество.