Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 99 – Анна Сил

— Если он освободится, — согласилась я.

— Он всегда занят.

В этих словах не было жалобы. Просто наблюдение, сделанное с той серьезностью, на которую способны только дети.

— Тогда подожди его у оружейной, — посоветовала молодая ведьма у окна. — Туда он всё равно заходит каждый день.

Служанка ахнула:

— Не смейте подсказывать.

— Уже поздно, — заметила я, потому что в глазах сына загорелся тот самый блеск, который всегда означал будущую беду.

Он быстро коснулся губами моей щеки и отскочил прежде, чем его успели схватить.

— Я всё равно лучше статуи, — сообщил он напоследок и, уже позволив увести себя к двери, добавил важным тоном: — И наставнику так и скажу.

Служанка зажмурилась.

Дверь закрылась.

В комнате стало заметно тише.

Только шорох трав, потрескивание сухих стеблей и лёгкий звон стеклянных банок, когда их переставляли местами. За открытым окном шумел внутренний двор. Где-то внизу переговаривалась стража, звенели вёдра, кто-то ругался на лошадь, которая не желала стоять спокойно у колодца.

Обычный день.

Когда-то я не верила, что у этого замка вообще могут быть обычные дни.

— Упрямый, — заметила старшая ведьма, возвращаясь к ступке.

— Слишком.

— Нет, — она качнула головой. — В самый раз. Мирным детям полезно немного упрямства.

Мирным.

Странное слово до сих пор цепляло слух. Не потому, что ему здесь не место — как раз наоборот. Просто слишком долго казалось, что этого не будет никогда.

Служанки теперь носили в лечебное крыло воду для ведьм и травниц так же спокойно, как для лекарей замка. Молодые воины, возвращаясь со двора, уже не чурались болотных амулетов, развешанных под сводами. Местные дамы жаловались ведьмам на ломоту в суставах и брали у них мази, притворяясь, что просто пришли «посмотреть, как там идёт работа».

Я перебирала листья мяты, отделяя свежие от пересушенных, когда за спиной послышались знакомые шаги. Не торопливые, не гулкие, как у стражи. Тяжелые. Как у человека, который с раннего утра решал чужие споры, подписывал бумаги, выслушивал жалобы, а теперь наконец позволил себе свернуть не туда, куда требовал порядок, а туда, куда тянуло.

Ведьмы подняли головы почти одновременно, и в этом не было ни почтения, ни напряжения. Просто узнали.

Кайрен остановился в дверях.

На нём всё ещё был темный камзол без лишних украшений, только пыль на плечах и усталость в лице выдавали, как давно начался его день. Несколько мгновений он просто смотрел на меня — на раскрытые коробки с травами, на рассыпанную полынь, на мою ладонь, лежащую поверх пучков мяты.

— Мне сказали, он опять сбежал, — произнес он.

— Уже поймали.

— Жаль. Было бы интересно узнать, как далеко он собирался уйти на этот раз.

— Судя по плану, до оружейной.

Уголок его рта дрогнул.

Старшая ведьма кашлянула в кулак так выразительно, что я едва не закатила глаза.

— Нам, может, выйти? — спросила молодая.

— Работайте, — ответил Кайрен.

И, не дожидаясь приглашения, подошел ближе.

Запах дороги, кожи, холодного металла смешался с мятой и сушеной полынью. Он остановился рядом, скользнул взглядом по столу, потом по моему лицу и ниже — туда, где под тканью платья уже невозможно было не заметить новую округлость.

Ладонь легла мне на талию привычно, без сомнения, как делала это тысячу раз.

— Ты опять слишком долго стоишь на ногах, — заметил он тихо.