Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 98 – Анна Сил

И я.

Тишина после его слов уже не казалась выжидательной. Мир менялся на наших глазах — неловко, местами болезненно, но остановить это было уже невозможно.

Кайрен обвел зал взглядом, задержался на старших, на воинах, на ведьмах, на Матери.

— С этого дня ведьмы и драконы больше не стоят по разные стороны.

— Нет! — звонкий детский голос пронесся по галерее раньше, чем я успела поднять голову. — Не хочу к наставнику!

Мгновение спустя в меня врезалось маленькое тёплое тело.

Я едва удержалась на ногах, схватившись за край стола, заставленного мисками с сушёными травами. Пучки зверобоя качнулись, несколько листьев соскользнули на пол. Мой сын вцепился в юбку обеими руками и спрятал лицо у меня в боку так, будто за спиной у него была не служанка, а по меньшей мере вражеская армия.

— Вот видите, госпожа, — запыхавшись, произнесла догнавшая его девушка, — я же говорила, что он опять убежит.

Старшая ведьма напротив меня только фыркнула, не отрываясь от ступки.

— Хороший знак, — заметила она. — Значит, ноги здоровые.

— И характер дурной, — пробормотала служанка.

Я сдержала улыбку и положила ладонь сыну на макушку. Волосы у него были растрепаны, как всегда, будто ни один гребень в замке не мог с ними справиться. Тёмные, густые, упрямые — как у отца. Глаза он поднимать не спешил.

— Что на этот раз? — спросила я.

— Наставник велел читать, — глухо донеслось из складок моего платья. — А там скучно.

— Вчера было скучно писать, — напомнила служанка. — Позавчера — считать.

— Потому что он всё время заставляет сидеть тихо, — немедленно ответил мальчик, отлипая от меня и поднимая возмущенное лицо. — Как будто я статуя.

Ведьмы за столом переглянулись. Одна тихо усмехнулась. Другая, совсем молодая, потянулась к рассыпавшимся листьям и стала собирать их обратно в корзину.

Никто не шарахался от ребёнка. Никто не шептал за спиной про наследника драконов среди ведьм.

Сначала это казалось чудом.

Теперь — жизнью.

— Статуи не убегают от служанок, — заметила я.

— Значит, я лучше статуи.

— Не спорю.

Сын прищурился, пытаясь понять, не смеюсь ли я над ним. Потом перевёл взгляд на разложенные передо мной стебли и осторожно ткнул пальцем в сизый пучок.

— Это горькое.

— Полынь, — ответила я. — И да, горькое.

— А это?

— Мята.

— А это?

— Если ты ещё немного потянешь время, служанка расплачется.

Девушка за моей спиной шумно выдохнула.

— Госпожа…

— Он прав? — я обернулась к ней. — Наставник ждет?

— Уже давно. И мастер письма тоже. И мастер меча после полудня.

Сын скривился так, будто ему за раз предложили выпить все целительные отвары замка.

— Я могу не идти к мастеру меча, — быстро сказал он. — У меня вчера ладонь болела.

— После того как ты три часа махал палкой на кухонном дворе, — напомнила служанка.

— Я тренировался.

— Ты гонял гусей.

— Они нападали первыми.

Смех всё-таки сорвался, и ведьмы за столом уже не стали делать вид, что поглощены делом. Старшая покачала головой, разминая в пальцах сушёный корень.

— Такой же, — сказала она в никуда.

Я не спросила, кого она имела в виду.

И так было ясно.

Сын наконец отпустил мою юбку и выпрямился. На лице всё ещё держалось упрямство, но уже без прежней уверенности.

— Если я сейчас пойду, — начал он осторожно, — после занятий можно к отцу?