Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 63 – Анна Сил

Связь с Кайреном ощущалась где-то на фоне — не как поводок, тёплый след на коже, который невозможно не замечать. Она не тянула меня за руку. Но напоминала: мы связаны.

Я посмотрела в окно. Снаружи был двор, люди, стража, движение. Замок жил, будто ничего не произошло, словно не было болот, Круга, не было сына, которого у меня забрали.

И вдруг мне пришло в голову то, чего я раньше не позволяла себе сформулировать.

Если связь существует — значит, её создали.

У неё есть правила. Обеты. Трещины.

Я уже хотела сказать служанке, чтобы она ушла. Мне нужна была тишина, чтобы думать. Но вместо этого спросила:

— Где здесь библиотека?

Девушка подняла глаза. На мгновение. Быстро опустила снова.

— Госпоже лучше… — начала она. — После дороги…

— Библиотека, — повторила я.

— Вам приготовят ванну, — произнесла она настойчивее. — И еду. Отдохнуть будет разумнее.

— Отдых не вернет мне сына, — ответила я спокойно. — А книги могут.

Она замерла. Я видела, как у неё внутри идет борьба — приказ против здравого смысла.

— Я провожу, — кивнула она.

Библиотека оказалась дальше, чем я ожидала. Не в парадном крыле. В старой части замка, где потолки ниже, камень темнее, и шаги звучат иначе. Запах пергамента ударил сразу — сухой, пыльный, живой. Здесь было тихо так, будто даже замок шептал осторожнее.

Стеллажи тянулись рядами. На верхних полках лежали свитки. На нижних — книги в темных переплетах. Я провела пальцами по корешкам, читая названия, которые мало что мне говорили. Законы дома. Хроники. Обряды огня. Обряды крови.

Мне нужно было другое. То, что не читают на совете.

Я шла между полок, иногда поднимаясь на носки, иногда заглядывая в тень, будто нужное слово могло прятаться там, как зверь. Служанка держалась позади и молчала, но я чувствовала её присутствие — как напоминание, что даже здесь я не одна.

Я остановилась у высокого стеллажа и потянулась вверх, к свиткам, уложенным плотными рядами. Кончики пальцев задели край пергамента. Что-то сдвинулось.

Сначала — тихий шорох.

Потом — удар.

Свиток сорвался с верхней полки и упал мне прямо на голову.

Я выдохнула сквозь зубы, подняла его и развернула, не успев даже разозлиться.

Пергамент был старым. Плотным. С символами, которые я узнала слишком быстро.

Я прочитала первую строку — и воздух вокруг словно стал тяжелее.

Первые строки были сухими. Не легенда, не молитва — язык, которым пишут отказ, когда не хотят, чтобы кто-то сомневался. Формулы, обороты, пустые слова, за которыми прячут живое. Я пробежала глазами, раздражаясь на стиль, на ровность, на то, как спокойно можно оформить то, что внутри должно было бы выть.

Потом взгляд зацепился за слово: «сын».

Не «дитя», не «плод» — сын. Конкретно. Тяжело.

Я прочитала дальше медленнее.

«…отрекаюсь от притязаний…»

«…передаю под покровительство…»

«…с сохранением права наследования…»

Слова складывались в смысл так же неохотно, как пальцы в кулак. Я перечитала абзац ещё раз, и сердце ударило сильнее — не от эмоции, а от узнавания структуры. Ведьмы тоже так пишут, когда дело касается крови: без украшений, без объяснений. Просто фиксируют, что было сделано. Я помнила такие тексты.

Внизу стояла печать. Не ведьминская. Драконья. Старая, смазанная, но узнаваемая даже без обучения: круг, знак дома, углы, как когти. Я ощутила, как холод поднимается от ступней вверх.