Книга Янтарь и Лазурит, страница 155 – Чайный Лис

Она залилась зловещим смехом, который разнесся по пещере.

Перед глазами Кохаку мелькнул тот самый заржавевший нож, который они нашли зарытым в бамбуковой роще неподалеку от хижины Якчук, сейчас он был спрятан в складках ее одежды. Лезвие давно заржавело и затупилось. Им убили мать Юны? Руками самой Юны?! Грудь сжималась от ужаса и боли. Кохаку не хотела думать о том, насколько жуткое чудовище сидело перед ней.

А вот Чинмин не выдержала и запищала, однако, как и остальные, все еще не могла двигаться. Слезы с новой силой потекли по ее щекам.

— Заткнись ты уже, бесишь! – шикнула на нее Юна, а затем обернулась к Кохаку. – На чем мы остановились?

Дышать становилось тяжелее. Надо срочно о чем-то заговорить, пока аккым не убил Чинмин: Юна слишком сердито поглядывала в сторону несчастной.

— По дороге в Анджу, – затараторила Кохаку, – я видела тело женщины, из глаза которой торчала ветка бамбука. Это ты?..

— Ха-ха! Кто же еще? – Она вновь откинулась назад и оперлась на руку, с важным видом задрала голову. – Раз ты и об этом знаешь, то я представлюсь: Чжуцы. Или, как меня произнесут в этом вашем Сонгусыле, Чукччи, правильно?

Колючка Бамбука^[98] – так звали аккыма.

— Чукччи, – сердито прошипела Кохаку, но постаралась взять себя в руки и чуть смягчилась. – Вы убиваете людей просто так? Или что-то получаете взамен?

Она должна была узнать, хищники ли они, убивающие людей ради собственного выживания, или творят зло ради наслаждения.

— Какая бесстрашная любопытная девочка! – воскликнула Чукччи в теле Юны и наклонилась к Кохаку, хихикнула и потрепала ее макушку. – Так и быть, я тебе расскажу.

«Проклятый Ю Сынвон, приди поскорее», – молилась про себя Кохаку. Она не оставляла попыток пошевелиться, направляла всю силу в пальцы правой руки, но по-прежнему не могла двинуть ими.

— Мы питаемся темной энергией. Страхом, болью, разочарованием, злостью…

— Но тогда вы можете просто запугать жертву, а не убивать, или я не права? – осмелилась перебить Кохаку.

— Нуна, не зли аккыма, – донесся до ее острого слуха тихий голос Рури, лежавшего за спиной.

Чукччи поднялась с пола и потянулась.

— Столь малого количества энергии нам не хватает, в основном мы поглощаем ее вместе со смертью жертвы, а при жизни – лишь крупицы.

Значит, аккымы запугивали и мучили несчастных, чтобы получить нужную им энергию. Опасные хищники, однако Кохаку все равно не хотела оправдывать жестокие убийства их природой.

Фурины по-прежнему давили в ребра, но она ничего не могла с этим поделать. Беспомощная и бесполезная. Ни друзей защитить, ни себе помочь – только и способна, что отвлекать аккыма своей болтовней…

— А если жертва вас не боится?

Чукччи перестала разминать затекшие мышцы, медленно опустилась на пол, вернее даже улеглась, схватила Кохаку за подбородок и придвинулась к ее носу.

— Как в случае с тобой? – Она посильнее сжала ее лицо. Почему-то аккым довольно легко шевелила ее неподвижное тело. – Таких тоже возможно сломать, не переживай. Убью твоих друзей у тебя на глазах, и ты познаешь отчаяние.

— Ты! – вырвалось у Кохаку, пока Чукччи продолжала стискивать ее подбородок.

— Ты ничего не сможешь сделать, малышка. Хочешь проверить?

Она запаниковала.

Чукччи отпустила ее, и Кохаку ударилась лицом об пол, щека начала пощипывать, на подбородке наверняка остались отметины от пальцев. Аккым в теле Юны, играясь с веточкой бамбука, поднялась и подошла к Чинмин – та зажмурилась и запищала, однако ее крики заглушала тряпка во рту.