Книга Янтарь и Лазурит, страница 143 – Чайный Лис

— Молодой господин, вы очень щедры! – в один голос закричали сидевшие вокруг люди.

Что это нашло на генерала Ю? Он еще не сделал ни глотка вина и не мог напиться, почему тогда вел себя так, будто уже давно потерял рассудок от алкоголя?

От неловкости и замешательства Сюаньму не находил слов возражения. Стоило чуть больше узнать о себе, своем происхождении и прошлом, как уже начал сомневаться, мог ли вообще относиться к монахам, хотя все равно придерживался привычных правил, с которыми вырос. Он сделает глоток из вежливости, но более пить не станет.

Пока монах просто наблюдал за действиями генерала Ю: тот взял в руки деревянные палочки, отправил в рот маленькую засушенную рыбку, подцепил с ней немного риса, а также какой-то вареный темно-коричневый овощ. Генерал Ю улыбался вкусной еде, с аппетитом жевал и даже вслух хвалил, пока не обратил внимание на своего спутника.

— Оя, монах Шуаньму, а ты чего не ешь? – удивился он и залпом опустошил свою чарку, а затем наклонил кувшин и плеснул еще. Несколько капель попало в еду и на стол, но не похоже, чтобы это как-то смутило генерала.

Он взял палочками мясо, рыбу и овощи из нескольких блюд и подложил в пиалу Сюаньму, еще и пододвинул поближе, приглашая попробовать.

— Или предпочитаешь постное?

Генерал Ю не стал дожидаться ответа, а добавил поверх этой еды также листья салата или капусты. Чтобы Сюаньму не посчитали невежливым, он взял палочки и положил один лист в рот – тот оказался свежим и громко хрустел.

Однако аппетит отсутствовал совсем, а тревога не давала покоя. Сюаньму не мог беззаботно есть, пока нуна отправилась к господину Наму, которого они подозревали в связи с аккымом. Пусть она пошла не одна, но защитит ли ее евнух Квон от опасности? Изготовленный для нуны фурин, который Сюаньму спрятал среди слоев ткани, тяжелым камнем висел у него на груди и всегда напоминал о ней. Монах долгое время пережевывал лист салата, но тот встал в горле, из-за чего Сюаньму закашлялся и потянулся к чарке с вином, отпил глоток, и тут кисло-горькая жидкость обожгла его рот. С непроницаемым видом он, стараясь не хмуриться, заставил себя проглотить застрявший лист и поставил чарку на стол под радостный смех генерала.

— Ничего-ничего, к вину не сразу привыкаешь.

Часть листа приклеилась к стенке горла и отказывалась сдвигаться с места, поэтому Сюаньму опять пришлось отпить вина. Он прикрыл глаза, уже готовый к неприятному вкусу, и сделал глоток, после чего вновь закашлялся.

Пока они сидели и веселились, до Сюаньму начали доноситься голоса сидевших вокруг:

— Опять девчушка сбежала и не заплатила старику Чо.

— Он сам хорош, брал бы плату заранее.

Монах уже слышал это имя ранее. Когда они расспрашивали людей, кто-то уже называл его.

— Все равно Тэянджи не понесет убытки, ну сбежала – и ладно, не будет больше бродяжек жалеть.

Тэянджи? Если Сюаньму не ошибался, то так назывался постоялый двор, на котором они остановились, а вот с хозяином об исчезнувших они не говорили. А может, генерал успел это сделать до их появления.

Сюаньму перевел на него заинтересованный взгляд, а молодой господин в полностью черной одежде с прикрытыми глазами и довольной улыбкой продолжал пить вино. Первое время люди посматривали в их сторону и поднимали свои чарки в их честь, но быстро потеряли к ним интерес и погрузились в другие обсуждения. Неужели этого и добивался генерал Ю? Остановиться в сплетничающей толпе, напоить ее, усыпить бдительность, а затем выведать информацию?