Онлайн книга «Янтарь и Лазурит»
|
Благо от нагреваемого пола исходило приятное тепло. Она даже не обратила внимания, что на постоялом дворе Ханыльсан, в котором они останавливались в дождливую ночь по ту сторону горы, комнаты никто не отапливал. Здесь же было так же приятно, как и в просторном дворце, – слуги всегда следили, чтобы их господа не мерзли, и, в особенности в холодное время, топили печь[95]. Кто-то из местных рабочих всю ночь не спал, закидывал дрова и поддерживал тепло на постоялом дворе. Кохаку уснула в тот момент, как только ее голова коснулась вытянутой подушки из грубой ткани. * * * — Лунная богиня, молю, помоги твоей жалкой последовательнице, спаси мое дитя! Когда-то она была высокой, как молодая сосна, с гордой осанкой и взглядом, что пронзал насквозь. Теперь же горбилась, словно невидимый груз придавил ее плечи, заставив склониться над маленьким тельцем, все еще хранившим тепло. Крепко прижимала крошечную девочку к груди и горько плакала. Темнота, сгустившаяся над берегом, казалась живой – тяжелой, душной, пропитанной солью и горем. Ветер утих. Чанот, когда-то развевавшийся за спиной как крылья, обвис, в то время как подол чхимы перепачкался в песке и грязи. Слезы беззвучно текли по ее щекам. Даже небо отвернулось. Ни луны, ни звезд – только зависшие на одном месте черные тучи, через завесу которых ничто не могло прорваться. Они приплыли со стороны Тигусы и повисли над Сонгусылем. «Богиня…» Она всегда отвечала. Всегда. Пусть не исполняла желаний каждого и не всем могла помочь, ее свет хотя бы касался лба последователя как утешение. Но сейчас… Тишина. Пустота. Как будто сама луна умерла. В голове звенело от слов, которые подслушала служанка несколько дней назад: «Наследный принц собирает отряд… Лучшие воины… Оружие, что сокрушит даже богов… Достоин стать правителем…» Холодный ужас скользил по спине, сомнения терзали душу. «Только не Тигуса…» Она сжала девочку еще крепче. Если бы не страх оказаться услышанной, она бы завыла. Громко. Безумно. Как дикая волчица, потерявшая своего ребенка. Но вместо этого шептала в темноту: — Прости… Прости… Волны уносили ее слова в никуда. Этим днем она не видела наследного принца во дворце. — Богиня, – всхлипывала несчастная женщина, – спаси мою Юнху. — Моя госпожа. Придерживая пальцами чанот у шеи, чтобы ткань не открыла ее лицо полностью, она сделала несколько шагов по песку и остановилась. Сильно наклонилась и прикрыла глаза. Госпожа не обернулась. «Юнха мертва, отпустите ее». Она знала, что с губ служанки никогда не сорвутся подобные слова. — Шиюн-а… – только и смогла выдавить плачущая, продолжая сжимать ребенка в своих руках. Они были ровесницами. Служанку Шиюн приставили к ней родители в глубоком детстве, а когда выдали дочь замуж, то отправили вместе с ней в новый дом. Вернее, когда король Сонгусыля обратил внимание на знатную деву и потребовал доставить ее во дворец. Шиюн тоже родила, но не оставила свою госпожу. Она передала детей на воспитание то ли в семью мужа, то ли родителям, а сама продолжила служить. — Боюсь, в такую ночь взор богини не снизойдет до нас, – в итоге позволила себе сказать служанка. — Но завтра будет поздно, – безэмоционально ответила ее госпожа. Уже было поздно. Повисла тишина, которую посмело нарушить тихое завывание ветра вместе с песней волн – такой же горькой и печальной, как и состояние женщины, потерявшей ребенка и сокрушающейся над замерзающим телом. Она бы так и сидела, если бы море не прибило к берегу темный комочек, на который поначалу даже не обратила внимания. Просто скопление водорослей. |