Книга Янтарь и Лазурит, страница 104 – Чайный Лис

Нуна опустила взгляд, уголки ее губ слегка дернулись, но она быстро собралась с мыслями и ответила:

— Если передумаешь, тебе всегда рады.

— Уважаемый монах, если вы собираетесь в Анджу, – наконец смогла вмешаться Цянцян и никого не перебить, – то торговцы с девой Ли собираются выдвигаться. Если пожелаете, для вас всегда найдется место.

— Я не один, – холодно уточнил Сюаньму, не спеша соглашаться.

— Для вас и ваших друзей, – добавила молодая госпожа Ли, хотя между ее бровей пролегла морщинка.

Монах бросил взгляд на нуну – не ему решать.

— Хорошо, мы примем предложение.

Цянцян вежливо поклонилась:

— Прошу. – Она указала в сторону каравана людей с уже нагруженными лошадьми.

— До встречи, Чинхён-а. – Нуна легонько ударила друга кулаком по руке, так что тот пошатнулся и посильнее вцепился в ящики, но не возмутился и только улыбнулся ей.

Она первой прошла мимо Цянцян, схватив Сюаньму за руку и отпустив лишь через несколько шагов, служанка Хеджин и евнух Квон молча последовали за ними, а Цянцян двинулась последней.

Торговцев оказалось человек двенадцать. На двух нагруженных повозках сидели по два человека и следили, чтобы ничего не вывалилось, а остальные ехали на лошадях, часть животных несли тяжелые мешки без всадников. Сюаньму не знал, какого размера обычно бывали караваны, но этот не выглядел большим. Дева Ли уже сидела верхом, мужчина подвел ее лошадь за поводья ближе к только прибывшим, и она заговорила:

— Монах Сюаньму, вот лошадь. – Другой мужчина указал на темно-коричневого жеребца. – Ваши друзья могут расположиться на повозках.

Покойный шифу никогда не учил своих подопечных ездить верхом; более того, по его твердым убеждениям, лучше всего передвигаться пешком – ходьба закаляет тело и дух. Если бы Сюаньму путешествовал в одиночестве, он бы добирался до Анджу на собственных ногах; даже из Цзяожи в Сонгусыль он мог бы дойти без лошадей, пусть путь и занял бы несколько месяцев, но на кону стояли жизни невинных людей, а семья Ли тогда пригласила его на борт корабля. Вместо того чтобы залезть на лошадь, он обернулся к нуне и поинтересовался:

— Поедешь?

Она пронзила его очередным недовольным взглядом.

— Это твоя лошадь, а мы на повозке потеснимся.

Определенно злилась…

— Нуна. – Лазурные глаза пересеклись с сердитыми янтарными, Сюаньму вытянул руку: – Прошу.

— Монах Сюаньму! – расстроенно позвала молодая госпожа Ли. Нуна посмотрела на нее, хитро улыбнулась и приняла помощь монаха, схватилась за его руку и взобралась на лошадь.

Она взяла поводья, легонько дернула ими, и темно-коричневый конь сделал несколько шагов. Нуна дернула еще раз – тот повернулся и прошелся вперед.

— Едем?

Сюаньму собирался помочь служанке нуны залезть в повозку, но та справилась сама и уверенно расположилась между ящиками с товаром, а вот евнух Квон оступился и чуть не свалился. Сюаньму поймал его со спины и придержал, пока тот, извиняясь и благодаря, не уселся с краю. Монах тоже забрался следом и опустился напротив, поглядывая на нуну. Так они двинулись в путь.

Нуна вскоре прискакала к повозке, тогда Хеджин поднялась и пересела поближе к Сюаньму, негромко переговариваясь со своей госпожой; в это же время дева Ли что-то фыркнула и подъехала с другой стороны, ближе к евнуху Квону; она прокашлялась и повысила голос: