Книга Между мирами и нами, страница 76 – Юлия Александровна Васильева

— Я.

— И ты уйдёшь, все уходят. Ничто не вечно. Ничего не имеет смысла.

— Что за чушь ты несёшь?

— Это не я, это ты, Алессар.

Фигура растворилась. Алессар снова остался один. Он сел на землю, обхватил колени руками.

— Юнда, — прошептал он. — Где же ты?

Юнда приземлилась в храме и рассматривала с открытым ртом высокие колонны, сводчатые потолки, запах ладана и свечей. Вдоль стен — иконы, но без лиц. Только золотые нимбы и чёрные провалы вместо глаз.

— Алессар? — позвала она.

Тишина. Девушка пошла к алтарю. На алтаре лежал треугольный, с отпечатком лапки, уже родной им камень. Он не светился, был холодным на ощупь, словно мёртвый.

— Ты здесь главная, — раздался голос позади.

Юнда обернулась. На пороге стояла фигура в белом. У неё не было лица — только контуры, как у статуи, которую не успели доделать.

— Кто ты?

— Я — твоя вера или её отсутствие. Ты и сама не знаешь.

— Я агностик, — сказала Юнда. — Я не утверждаю, что Бога нет.

— И это твоя слабость? — спросила фигура.

— Это моя честность.

— Честность? Или страх? Ты боишься выбрать, потому что боишься ошибиться. Боишься, что если поверишь — разочаруешься. А если не поверишь — потеряешь возможность загробной жизни.

— Где Алессар?

— Алессар отрицает всё. Сейчас он даже себя отрицает. Что ты будешь делать, когда он уйдёт в свою пустоту и не захочет возвращаться?

— Я вытащу его.

— Как?

Юнда не ответила. Она подошла к алтарю, взяла камень. Сначала он был холодным, но когда она сжала его в руке, стал нагреваться.

— Тепло, — сказала она. — Я отогрею его своим теплом.

— И это поможет? — Усмехнулась фигура.

— Да. Так я чувствую.

Фигура покачала головой и растворилась. Юнда осталась одна. Она зажала камень в кулаке и пошла искать Алессара. Девушка нашла его на краю равнины. Он сидел, обхватив колени, и смотрел в никуда.

— Алессар, — с жалостью протянула она, приближаясь.

Он поднял голову, окинув её пустыми глазами.

— Здесь ничего нет, — сказал он. — Ничего, Юнда.

— Алессар, нужно уходить. Идём? — Девушка протянула руку.

— Ты не понимаешь, Юнда. Мы — внутри меня, и здесь пусто. Пока другие наполняли себя верой во всякие глупости, я активно выкорчёвывал из своего сознания все ростки, которые могли прорасти и дать веру.

— Алессар, посмотри на меня.

Он посмотрел. Но в его взгляде не было узнавания.

— Юнда, я опоздал и теперь просто растворяюсь в пустоте.

— Ты меня слышишь? Я здесь, рядом.

— Здесь ничего нет.

— Есть я, Алессар!

— Ты — иллюзия.

— Тогда камень — тоже иллюзия? — она протянула ему треугольник с отпечатком лапки. — Он греется, потрогай.

Алессар взял камень, он был совсем чуть-чуть, но тёплым.

— Это не доказательство, — сказал он.

— Это ощущение, как любовь. Её нельзя доказать, но она есть.

— А если её нет?

— Есть. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Это не иллюзия.

— И Бога можно так любить?

— Не знаю. Я не пробовала.

Она села рядом, обняла его. Он не отстранился, но и не обнял в ответ.

— Алессар, — сказала она. — Ты не обязан верить в Бога. Верь в себя, верь в науку, верь в космические теории.

— Зачем?

— Чтобы наполнить эту пустоту, — Юнда обвела рукой пустошь.

— А когда нас не станет?

— Тогда и узнаем. Смысл сейчас загадывать?

— Ты предлагаешь верить, потому что в этом спасение, а не смысл?

— То же, что и от любви. Ты будешь верить, что она есть, и встретишь её, проживёшь счастливую жизнь. Можешь не верить и не познаешь радости от неё.