Книга Между мирами и нами, страница 72 – Юлия Александровна Васильева

— Ничего. Ты всё сделала сама, когда сказала, что мир несовершенен, что нужны жёсткие меры, что ты бы сделала лучше, чем Лайт.

— Я не говорила!

— Думала. — Бог наклонился ближе. — А это то же самое. — Рюк рассмеялся — сухо, каркающе — и растворился в воздухе, оставив после себя запах яблок и серы.

Юнда осталась одна. Перед ней лежала тетрадь. Она знала, что нужно сделать что-то. Но что?

Алессар же проснулся в пустой комнате. Вместо стен — огромные экраны. На них — карта мира, точки преступлений, графики, схемы. Он сидел за столом, заваленным бумагами. На парне оказалась надета белая рубашка и джинсы. Ноги были босыми и мёрзли.

— Ты L, — раздался голос из динамиков.

— Кто это сказал? — Подпрыгнул Алессар.

— Я. Система. Ты теперь самый умный детектив в мире. Твоя задача — найти Киру.

— Какого Киру?

— Того, кто убивает людей с помощью тетради. Того, кто считает себя богом.

На экране появилось лицо Юнды.

— Она подозреваемая номер один, — сказала система. — Ты должен её остановить.

— Я не буду её останавливать.

— Тогда она убьёт тебя рано или поздно. Все, кто мешает Кире, умирают. Ты же помнишь сериал?

Алессар встал, подошёл к экрану, коснулся пальцами лица Юнды.

— Она не станет никого убивать.

— Уверен?

— Уверен.

Юнда написала первое имя не потому, что хотела, а потому, что тетрадь сама притянула её руку. Она смотрела на фотографию насильника, который остался безнаказанным, и думала: «Почему он жив, а его жертвы будут страдать всю оставшуюся жизнь?» Рука написала имя, и человек на экране упал.

— Один, — сказал Рюк, появляясь из ниоткуда. — Всего один, а ты уже дрожишь.

— Я не дрожу.

— Дрожишь, но ничего, ты привыкнешь. Все привыкают.

Второе имя написала сама. Третье — тоже. К концу первого дня в тетради было десять имён: десять убийц, насильников. Десять человек, которых она никогда не знала, но которые больше никогда никого не тронут.

— Ты герой, — спросил Рюк, откусывая яблоко. — Или злодей? Как думаешь?

— Я не знаю.

— А я знаю. Ты — Кира.

Алессар тем временем сидел за компьютером, пил кофе (чёрный, без сахара, как любила Юнда) и смотрел на список жертв. Все были преступниками, все ушли от правосудия.

— Она не убивает невиновных, — сказал он системе.

— Пока.

— Она не будет.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я её знаю.

— Ты знал её там, в реальности. А здесь она бог, а это другое.

Алессар замолчал, система была права. Он видел, что происходит с Лайтом в сериале. Как он из борца за справедливость превратился в тирана. Как начал убивать тех, кто мешал, а потом — тех, кто просто вызывал подозрения.

— Я не дам ей стать монстром, — сказал он.

— Тогда останови её.

— Как?

— Напиши её имя в своей тетради.

— У меня нет тетради.

— Есть, белая, с золотыми буквами, она лежит в верхнем ящике стола. Если напишешь имя — она умрёт, и Кира исчезнет.

Алессар открыл ящик. Тетрадь действительно нашлась там. Он взял ручку, но отложил её.

— Не могу, — сказал он.

— Тогда она убьёт тебя.

— Ну и пусть.

— Ты глупец.

— Я влюблённый глупец. Это разные вещи.

Юнда убивала вторую неделю. Преступники исчезали с лица земли, и мир рукоплескал Кире. Её имя было у всех на устах. Одни боялись, другие боготворили. Она сидела в своей комнате-штабе, окружённая мониторами, и чувствовала, как внутри неё ломается одна личность, заменяясь другой.