Онлайн книга «Лавка забытых вещей. Дело о белом пере»
|
И слух ещё работает. — А дверь? — Что дверь? — Вы снова подслушивали под дверью? Орвен оскорбился. — Я не подслушиваю. Я проверяю, не нужна ли помощь. — С внешней стороны замочной скважины? — Там лучше слышно, нужна помощь или нет. И ведь сказал так невозмутимо, что спорить было бесполезно. После Орвена в лавку пришла девушка из цветочной лавки. Я видела её утром через витрину: рыжие волосы, зелёное платье, корзина с горшками и походка человека, который знает, что если растение выглядит несчастным, с ним нужно поговорить, а не сразу выбрасывать. — Селия, — представилась она, улыбнувшись. — Я хотела зайти раньше, но у вас всё время то стража, то следователи, то книги летают. Решила дождаться спокойного момента. — Боюсь, вы выбрали не самый надёжный район для спокойных моментов. — Ничего, я на Медной улице выросла. У нас спокойствие обычно означает, что что-то готовится. Она поставила на прилавок маленький горшок с фиолетовыми цветами. Цветы были закрыты, но от них пахло ночным садом, мокрой землёй и лавандой. — Это вам. Для витрины. Они раскрываются после заката. — Спасибо. Очень красиво. — Им здесь понравится. — Цветам? — И цветам тоже. Я насторожилась. Селия это заметила и подняла ладони, будто заранее показывала, что пришла без плохих намерений. — Не пугайтесь. Я не вижу призраков, если вы об этом, так как мой дар связан с деревом, корнями, старой землёй, и иногда я чувствую дома. Ваш… доволен. Где-то под полом тихо скрипнуло. — Он просто рад, что его вымыли, — сказала я. — Не только. Старые дома не радуются чистым полкам так сильно. Он вас признал. — Все сегодня решили сообщить мне что-нибудь тревожное красивыми словами? Селия рассмеялась. — Простите. Просто на Медной улице к странному привыкают быстрее, чем к новым соседям. А вы сразу и новая, и странная. Из стены высунулась Тая. — Она мне нравится. — Мы не называем людей странными, — сказала я машинально. Селия удивлённо подняла брови. Пришлось срочно добавлять: — То есть… не в первый день знакомства. — Поздно. Я уже не обиделась. Тая подплыла ближе и стала рассматривать Селию так откровенно, что мне захотелось попросить её вести себя прилично, но делать это при живом человеке было бы ещё хуже. — Красивая, — вынесла она вердикт. Я сделала вид, что поправляю цветок. — И берегитесь мужчин из Управления, — неожиданно сказала Селия. — Они сначала не верят, потом привязываются к делу сильнее, чем к собственной жизни, а потом делают вид, что так и надо. Я посмотрела на неё внимательнее. — Вы знаете Рея Волта? Улыбка у Селии стала осторожнее. — В городе все знают Рея Волта. Особенно те, кому есть что скрывать. — А вам есть что скрывать? — Конечно, — сказала она легко. — У каждой приличной женщины должны быть тайны, но мои, надеюсь, не уголовные. Когда она ушла, Тая тут же высунулась из стены почти целиком. — Она красивая. — Ты уже говорила. — И странная. — Мы не будем называть людей странными из лавки с призраками. — Почему? — Потому что это невежливо. — А если правда? — Особенно если правда. Вечером Рей пришёл с картой. Не с пирожками, не с цветами и даже не с извинениями за вчерашние приказы, а с огромной картой Ровенхольма, которую развернул прямо на прилавке, сдвинув в сторону мои записи, горшок Селии и Морриса. Последнее было ошибкой, потому что Моррис посмотрел на него так, будто Рей только что объявил войну. — Аккуратнее с котом, — сказала я. — Он сидел на материалах дела. — Значит, материалы дела были тёплыми. Дамиан, который пришёл вместе с ним, поставил на край прилавка пакет. — Я принёс булочки. Минна сказала, что без еды вы опять начнёте спорить раньше, чем надо. — Мудрая женщина, — заметила я. — Она ещё сказала, что если старший следователь снова будет командовать в чужом доме, то пусть зайдёт к ней за отдельным пирожком с перцем. Рей даже не поднял головы. — Передайте госпоже Брок мою благодарность за заботу. — Она назвала это не заботой. — Я догадался. Карта занимала почти весь прилавок. На ней были отмечены места, где нашли погибших девушек, дом Миры Эш, старый акведук, лавка и ещё несколько точек, которые Рей, судя по аккуратности отметок, проверял не один раз. — Все места связаны? — спросила я, наклоняясь над картой. — Пока нет. — А если смотреть не по улицам? Он поднял глаза. — А как? — Не знаю. Но тот, кто оставляет перья, явно не идёт обычными дорогами. В видении с Мирой было ощущение… как будто пространство треснуло. Не путь, а разрыв. Рей молчал, и я уже приготовилась услышать что-нибудь про недоказуемость ощущений, но он только подвинул мне карандаш. — Покажите. Это было почти доверие. Небольшое, осторожное и, вероятно, временное, но всё-таки. Я взяла карандаш и начала соединять точки не улицами, а старыми водными линиями, которые были обозначены на карте едва заметными синими штрихами. Ровенхольм вообще стоял на воде больше, чем хотел признавать: каналы, засыпанные русла, старые подземные стоки, мосты, арки. Если смотреть на город сверху, он казался каменным, а если внимательно — мокрым насквозь. Орвен вошёл как раз в тот момент, когда линия от акведука легла к Медной улице. — Под вами тоже канал, — сказал он. Рей резко повернулся. — Вы давно здесь стоите? — Достаточно, чтобы понять: молодые люди плохо смотрят под ноги. — У вас удивительная привычка появляться в самые удобные моменты. — В моём возрасте все моменты удобные, если успел дойти. Часовщик подошёл к карте и ткнул пальцем в старый район. — Ровенхольм построен на старом городе, а старый город — на ещё более старом. Вы ходите по мостовым и думаете, что знаете город, потому что видите дома, вывески и фонари. А настоящий Ровенхольм местами лежит ниже. Подвалы, каналы, закрытые ходы, старые залы. Некоторые ещё со времён белых магистров. — Белых магистров? — переспросила я. Орвен посмотрел на меня как-то странно. Не удивлённо даже, а скорее с сожалением. — Вы из Виренсии. Там могли не рассказывать. Когда-то в Альвароне существовал орден, который занимался Гранью. Изучали переходы, голоса умерших, остатки душ, всякое такое, о чём приличные люди днём не говорят, а ночью делают вид, что не боятся. Рей нахмурился. — Почему в архивах Управления нет сведений об ордене? |