Книга До моей смерти восемь лет, страница 55 – Марина Исайр

— Леди Элиана. Лорд Адриан. Граф Элсмер приказал проводить вас в отведённые покои. Графиня Селеста ожидает дочь с большим волнением.

Я остановилась на верхней ступени.

— Граф Элсмер приказал?

Берн замер. Совсем на мгновение, но я уже видела: попала.

— Прошу простить, миледи. Распорядился.

— Во дворце распоряжается королевский церемониймейстер. В доме Вейр — я. Граф Элсмер может распоряжаться только собственной тревогой.

Один из лакеев опустил глаза.

Адриан даже не скрывал удовольствия. Стоял рядом с видом человека, которому подарили хороший клинок и разрешили пока не применять.

Берн сглотнул.

— Разумеется, миледи. Я лишь хотел…

— Помочь?

Слово повисло между нами, как монета над пустой чашей.

Берн понял. По лицу увидела, что понял.

Я улыбнулась. Мягко. Почти по-столичному.

— Сегодня мне помогут люди моего дома.

И прошла мимо.

Во дворце пахло мокрыми плащами, воском, духами и цветами. Слуги спешили по коридорам с подносами, музыканты где-то за стеной настраивали инструменты, распорядители переговаривались быстрым шёпотом. Бал хрустальных масок ещё не начался, но дворец уже жил как улей, куда кто-то внёс огонь и теперь делает вид, что всё под контролем.

Покои Вейров находились в западной галерее. Лучше, чем боковые комнаты, куда в первой жизни меня поселили под предлогом скромности. Хуже, чем главный гостевой зал Морвенов. Дворец вообще прекрасно говорил языком комнат. Скажи мне, куда тебя поселили, и я скажу, насколько сильно тебя уважают, опасаются или собираются использовать.

Инара приехала раньше и уже распоряжалась служанками так, будто родилась с ключами от дворца в руке.

— Плащ снять. Волосы не трогать, пока я не скажу. Цветы убрать. Леди Вейр не садовая беседка. Марта, где перчатки? Нет, не эти. Чёрные. Лорд Адриан, если вы продолжите стоять посреди комнаты, я велю вам держать шпильки.

Адриан приподнял бровь.

— Вы мне угрожаете?

— Организую пространство.

— В северном доме это называется угрозой.

— В приличном доме это называется порядком.

Я чуть не улыбнулась. Вот серьёзно, если бы в моей первой жизни рядом была Инара, возможно, Ровану пришлось бы красть земли через окно, потому что через дверь она бы его не пустила.

Марта стояла рядом с платьем, разложенным на широкой кушетке. Белая ткань мерцала в свете ламп. Чёрный терновник на корсаже казался почти живым. Платье не было нежным. И это нравилось мне всё больше.

Я сняла плащ.

Инара обошла меня, оценивая взглядом.

— Бледность хорошая. Глаза слишком злые. Надо мягче.

— У меня был не самый спокойный месяц.

— У вас был не самый спокойный род, миледи. Это не повод пугать двор раньше первого танца.

Адриан кашлянул.

— Я предлагал тренировать улыбку.

Инара даже не повернулась.

— Милорд Адриан, если бы вы тренировали улыбку леди, двор решил бы, что дом Вейр объявил войну всем брачным матерям королевства.

— Разве нет?

— Не до первого танца.

Вот тут я всё-таки улыбнулась. Инара посмотрела на меня в зеркало, одобрительно кивнула и сказала:

— Уже лучше. Только меньше желания закопать собеседника под розовым кустом.

— Под терновником.

— Тем более.

Марта помогала застёгивать платье молча. Когда её пальцы дошли до корсажа, она прошептала:

— Вы выглядите как легенда.

— Надеюсь, не из тех, где все умирают.