Книга До моей смерти восемь лет, страница 20 – Марина Исайр

Наверное, психика решила спасаться сама.

— Миледи, — крикнул Гаррет, когда повозку особенно сильно бросило вправо, — если станет плохо, скажите.

— Мне уже было хуже.

Он ничего не ответил.

Наверное, решил, что я говорю о ссоре с отчимом, кошмаре, побеге или девичьей обиде. Пусть. Правду о чёрном помосте нельзя кидать людям под ноги, как старый плащ.

Не потому, что не поверят.

Потому что такая правда пачкает всех, кто рядом.

Через час Рис поднял руку.

Повозка остановилась.

Лес вокруг стоял густой и мокрый. Слишком тихий. Даже птицы куда-то делись. Листья шевелились без ветра, и от этого становилось совсем неприятно.

— Трое за нами, — сказал Рис. — Верховые. Один с арбалетом.

Гаррет выругался коротко и очень выразительно.

— Люди Берна?

— Нет. Лучше одеты.

В животе похолодело.

Рован.

Он не ограничился управляющим. Не послал кухонных воришек и дешёвых громил. Значит, уже понял: дело не в истерике, не в капризе, не в «нервах». Письмо было настоящим. А я — опаснее, чем он привык думать.

Неприятно, конечно.

Но в чём-то даже лестно.

— Сколько до границы земель Адриана? — спросила я.

— Если по дороге — два часа, — ответил Гаррет. — Если через старый лес — меньше. Но там трясина.

— Едем через лес.

— Миледи…

— Они не хотят меня убивать.

Гаррет резко обернулся.

— Откуда такая уверенность?

Я посмотрела на северные холмы. Они были уже ближе.

— Мёртвая наследница сейчас им не нужна. Им нужна послушная.

В первой жизни они научились делать меня послушной без верёвок. Хватило слов, настоек, писем и правильно подобранного мужа. Сейчас времени у них не было. Значит, попробуют грубее.

Рис запрыгнул обратно, и повозка рванула вперёд.

Погоня показалась через несколько минут.

Три всадника вылетели из-за поворота. Тёмно-зелёные плащи, без гербов. Один держал арбалет. Целился не в меня — в колёса.

Умный.

Ненавижу умных врагов.

Гаррет ударил лошадей. Повозку бросило в сторону. Арбалетный болт вонзился в дерево рядом с моей головой, и кора брызнула щепками. Я пригнулась, но не закричала.

Не из храбрости.

Просто крик всё равно ничего не менял, а выглядеть дурой перед Рисом не хотелось.

Вторая стрела ударила в заднюю доску.

Рис выругался так, что я невольно посмотрела на него с уважением. Мальчишка метнул нож. Один из всадников отшатнулся, хватаясь за плечо, но с лошади не свалился.

— Жалко, — сказал Рис.

— Потом пожалеешь! — рявкнул Гаррет. — Держитесь!

Лесная дорога оборвалась.

Впереди лежала старая просека, заросшая травой и чёрными лужами. Лошади пошли тяжелее. Колёса вязли. Повозку мотало так, будто земля решила нас сожрать, но пока не определилась, с какой стороны удобнее.

Я вцепилась в сиденье.

Серебряная линия на ладони загорелась болью.

Ну нет.

Только не сейчас.

Я ещё не умела управлять силой. Не знала, сколько магии во мне осталось. Не знала, что случится, если потянуть за кровь слишком резко. В первой жизни меня учили танцевать, улыбаться, писать благодарственные записки и молчать, когда мужчины обсуждают мои земли.

Очень полезный набор для погони, ничего не скажешь.

Сзади стучали копыта.

Ближе.

Ещё ближе.

И одна мысль стала такой ясной, что даже страх отступил.

Я не вернусь.

Ни в дом Элсмеров.

Ни к белым розам.

Ни к завтракам, где меня учили быть удобной.

Ни к Ровану, который называл мою волю нервами.