Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 56 – Елена Княжина

Значит, кто-то из журналистов все же успел на «шоу» на Аптечной улице.

До чего же гадко… До чего гадко это все. Когда чью-то личную драму выворачивают в нечто грязное и невероятное, лишь бы публика не заскучала.

— А что Расков? Он тоже отрекся? — прохрипела я, неумело скрывая надежду.

Хотя как тут скроешь? Она сладким соком капала с голоса.

Богиня-Судьба, пусть будет, что отрекся! Что разорвал помолвку! Тогда я стану совсем свободна.

Я поймала хмурый взгляд Монис и попыталась не отводить свой. Сцепилась в безнадежной, бессмысленной схватке.

Это ведь в наших общих интересах, не так ли? Одна из ее безумных половинок обязана быть на моей стороне.

Волчица хочет Алекса, а я очень, очень его не хочу. У меня и без странного жениха и его гнусных намерений проблем хватает.

— Он не делал громких заявлений. Сказал, что чтит покой семьи Ланге и с уважением относится к трауру, что царит в имении. Что в скорбный час не помышляет о свадьбе и бла-бла-бла… и шурх-шурх-шурх… — договорила Олив. — А, и еще, что будет неустанно искать свое похищенное сокровище. И виновные в похищении будут наказаны.

Я бы виновного и сама наказала… Другими методами… Если б смогла найти. Но объединять усилия с женихом — гиблая затея.

По коридорам пронесся топот. Кто-то снаружи взвизгнул и завопил на всю академию, что опаздывает на занятия. И мои подруги испуганно подорвались с кроватей.

— Заболта-а-ались, — сокрушенно провыла Олив, натягивая форменный жакетик и кидая на плечо ремешок сумки. — А у меня так-то сегодня ректор. Всамделишный, черноглазый. Он лично подменяет отсутствующего вампира и каждый раз смотрит, будто тоже сожрать хочет!

— А мне в теплицы, — выдохнула Ландра и размяла тонкими пальцами шею. — Надо поспешить, не то нужные инструменты разберут, опять тупыми ножницами работать…

Быстро свернув волнительную беседу, подруги выбежали в коридор.

Я ошалело заморгала. Богиня Судьба… Мне ведь тоже вернуться к учебе положено. Только как себя заставить войти в аудиторию и сделать вид, что не было кошмарного месяца? Что я не смотрела на однокурсниц с газетных страниц печальными серыми глазами?

— Поболтаем? — предложила Монис, резво разворачивая корпус ко мне. Она удерживала открытую дверь и плавно тянула ее на себя, сокращая проем. — Мне ко второй… Уделю тебе еще полчаса…

Интуиция, достигшая в пятой точке предельной концентрации, в последний миг вытолкнула меня наружу. И отпинала вперед по коридору до самой его середины.

За спиной насмешливо пропыхтели, дверь с тихим щелчком закрылась.

Остановив побег, я развернулась и прислонилась спиной к окну. Заметила, что Монис тоже вышла из спальни.

— Поболтаем, — кивнула ей, строго сдвигая брови. Улыбаться предательнице не хотелось, а ее коварная ухмылка нервировала. — Здесь.

— Куда ты убежала, Веро? — раздраженно пропыхтела она, хищно пробираясь сквозь гудящую толпу студентов.

— В людное место. Не хочу оставаться с тобой наедине. Неприятно.

— В людное? Ты меня боишься? — «удивилась» она. — А если и впрямь боишься, то зачем останавливалась, беглянка?

Монис покрутила головой по сторонам и усмехнулась. Поток студентов схлынул у лестницы, впитался в черный проем… и исчез.

А мы с рыжей волчицей остались одни.