Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 53 – Елена Княжина

— Похоже, я знаю, как они всех вынесли. И вывели, — вздохнула я.

Нельзя было давать «Братьям» время. Ни суток, ни лишнего часа!

Путаясь в словах и перепрыгивая с фразы на фразу, я рассказала соседкам про балкон. Тот самый, что нависает над сияющей залой хранилища, заставленной «взносами». Из круглого отсека легко попасть в тайные подземелья — всякому, у кого есть брошь с «глазом Солины».

Конечно же, Шо ожидал, что остатки гипнотизеров засуетятся после смерти отца. Попытаются вынести ценности, накопленные и награбленные графом… Он поставил своих людей на всех основных точках. И у дома аптекаря, и возле круглой сейфовой двери в зоне выдачи и приема.

Он не мог упустить! Но упустил…

— Думаю, они как-то смогли поднять клетки на балкон. А потом через комнатку с трио гипнотизеров попали в папин кабинет, — договорила я. — От него всего пара шагов до лифта, дальше крыша… и площадка для телепортации элитных вкладчиков. Как оттуда — не знаю. Вряд ли воздухом?

— У них две стаи обезволенных ламбикуров. Можно и воздухом, — фыркнула Монис. — Птиц в Дебрях не нашли. Единственного, вон, в заповедник передали… на реабилитацию… Только его после этой «реабилитации» еще раз реабилитировать придется, если верить горьким стонам из адаптационного корпуса.

— А если не воздухом, то древними телепортами, — вдохновенно подсказала Олив. — Помните, как странно уходили юноши, напавшие на свадьбу? У них были брошки… с «обратным отзывом»…

— Шурх знает, на какую еще древнюю магию способны индусы. Стоит ли гадать? — примирительно выдохнула Ландра. — Как бы они ни ушли… В банке остались только бумажки.

Выходит, все напрасно? Эзру не спасли, существ не освободили? Деятельность братьев-гипнотизеров не прикрыли, законы не отменили?

— Напротив, Веро… Законы подумывают ужесточить, — угадав мои мысли, прошептала Олли. — Скоро в Верховном Совете новое слушание.

— Но ведь отца больше нет!

— А дело его живе-е-ет, — флегматично протянула Ландра. — Контроль над полукровками выгоден Совету, ценные взносы — отличный капитал.

— Но зачем ужесточать? Законы и так не сахарные.

— Вампир напал на мага-аристократа средь бела дня, прямо в столице… и убил. Кроваво, жестоко, — напомнила Монис, плотоядно сверкая глазами. Словно желала повторить подвиг Ваденвайда со мной. — Люди испугались… Первокровки боятся отпускать дочерей на прогулки по Эстер-Хазу… Разве могли уважаемые господа не воспользоваться подарком? Они, как видишь, не идиоты.

Спрашивала я, уже зная ответ. Но никак не могла с ним примириться. Отмахивалась от правды, даже когда Монис слово в слово повторила мою догадку.

Жажда наживы — она бесконечна… Чем больше господа получают, тем большего желают. Аппетит их неизмерим, прозорливость впечатляет. Даже трагичная смерть графа Ланге легла в их дело крепким кирпичиком. Идеальной подпоркой.

— Из одной отрубленной головы вылез десяток новых, — покивала Ландра, фокусируя мутный взгляд на окне.

Но разве не понимают деятели из Верховного Совета, что, потакая идеям отца, лишь добьются бунта? Восстания полукровок? Тогда крови и жестокости будет намного больше, чем на Аптечной улице.

— Ты зря думаешь, что мы радуемся смерти графа, — тихонько добавила Олив. — Лучше бы его судили по справедливости. Лучше бы допрашивали, обвиняли в грязных делах… Тогда бы на все его хваленое «законотворчество» упала страшная тень. П-прости, Веро, что я вот так, напрямую. Без официальных обвинений твой папа после смерти стал… практически мучеником.