Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 89 – Ангелина Сантос

— Храм обжалует, — сказала Ирэна.

— Обжалование не приостанавливает отказ, — ответила судья.

После заседания люди окружили Рейнара. Кто-то благодарил, кто-то называл отказ безумием. Он выбрался из зала с помощью Томаса и сел на ступенях.

Я остановилась рядом.

— Вам нужно к карете.

— Знаю.

— Несса запретила лестницы.

— Здесь три ступени.

— Она не указала количество.

Он поднял голову.

— Роэн снова ваш.

— Он и был моим. Теперь закон перестал спорить.

— Да.

— Спасибо за отказ.

— Не благодарите за то, что я вернул чужое.

Правильный ответ.

— Тогда признаю действие, — сказала я. — Оно важно.

— Но недостаточно.

— Пока недостаточно.

— Сколько времени нужно?

— Не знаю. Доверие нельзя назначить к полудню.

— Я могу ждать.

— У нас двенадцать дней до Конвокации. Сначала дождитесь её.

Рейнар едва улыбнулся.

В Роэн мы вернулись к вечеру. Четвёртое яйцо отвечало каждые двадцать семь секунд. На тупом конце появилась тонкая светлая линия. Не трещина — участок истончения, первый признак скорого выхода.

За время нашего отсутствия работники вынесли из гнезда деревянные полки, заменили масляные фонари закрытыми светильниками и поставили у входа бочки с песком. Мара подписала каждый запас. Кель приготовил переносной ящик с тёплыми камнями на случай срочной поездки.

— Куда собрались везти яйцо? — спросила я.

— Никуда. Вы велели иметь переносной запас, — ответил он. — Камни можно нести к ложу.

— Правильно.

Пятое яйцо сохраняло пятьдесят секунд. Шестое повернулось тупым концом вверх. Никто не пытался ускорить их вслед за четвёртым.

Я составила круглосуточное дежурство.

Рейнар занял место у входа. Его право на землю исчезло, право на единоличное решение — тоже. Осталась добровольная работа, которую он мог прекратить.

— Вы согласны продолжать покровительство до окончания Хартии? — спросила я под запись.

— Согласен. Без требований к Роэну и ребёнку.

— Я согласна сохранить вас покровителем на прежних условиях.

Мара поставила подпись свидетеля.

После полуночи я принесла Рейнару чай. Он сидел на скамье, укрывшись пледом.

— Боль? — спросила я.

— Нет. Устал.

Я села на другом конце.

Мы не касались друг друга. Разговор о нас тоже отложили. Но молчание больше не скрывало документ, способный отнять мой дом.

Это не было прощением.

Только место, где оно когда-нибудь могло начаться.

Утром тридцать девятого дня из Рейдаля пришла ещё одна открытка.

На ней была белая сирень.

Я не поехала за Селиной.

Четвёртое яйцо отвечало каждые двадцать шесть секунд. Уехать на восемь дней до столицы и обратно означало бросить кладку в момент, когда могла появиться первая трещина.

Раньше я назвала бы собственное присутствие единственной помощью. Теперь разложила задачу между людьми.

Арлен отправил официальный запрос о защите свидетеля. Томас выслал двух пограничников к Красному мосту, ещё двоих — к почтовой станции. Несса связалась со столичным аптекарем через медицинскую почту. Мара подготовила комнату без металлических колокольчиков и храмовых лекарств.

Рейнар попросил дать ему лошадь.

— Вы не можете ездить верхом, — сказала я.

— Могу сопровождать карету.

— Сидя внутри и разрывая шов на каждой яме?

— Она может не довериться пограничникам.

— У них есть половина открытки и код. У вас — лицо человека, которого Дарен считает врагом.