Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 31 – Ангелина Сантос

Мы подписали документ на серебряной пластине.

Рейнар приложил ладонь к углу. Красный свет прошёл по гравировке и погас. На его лице ничего не изменилось, но я заметила, как он прижал локоть к боку.

Цена одной официальной подписи — ещё один внутренний ожог.

— Достаточно, — сказала я секретарю, когда тот попросил повторить знак ярче. — Личность подтверждена журналом заставы и магистратом.

Арлен поставил печать.

— Лицензия госпожи Эстен временно восстановлена в границах Роэна на сорок дней. Каждая глубокая процедура — при медицинском свидетеле. Результаты представлять каждые пять дней. Хартия зарегистрирована условно.

— Что значит условно? — спросила Мара.

— До Конвокации должен появиться живой вылупившийся дракон. Не ритм, не движение, не заключение. Хартия написана после войны, формулировка жёсткая.

— До Конвокации осталось тридцать восемь дней, — сказала я.

— Именно.

Он закрыл регистрационную книгу.

— И ещё. Храм подал запрос на досрочную инспекцию Роэна. Инспектор Корвин Тасс считает, что ваши действия угрожают сохранности мёртвой кладки.

— Дата запроса?

— Сегодня, девять утра.

— Решение?

— По обычному порядку он обязан предупредить за три дня. Я направил напоминание.

— Значит, приедет завтра, — сказала Несса.

— Это предположение, — поправил Арлен.

— Запишите его моим, — ответила она.

Мы вышли после двух часов дня. На ступенях магистрата собралась небольшая толпа. Кто-то узнал Рейнара. Женщина с корзиной отступила, двое мальчишек, наоборот, подошли ближе.

— Покажите крылья! — крикнул один.

Рейнар прошёл мимо.

У аптеки Несса отдала мне предварительный анализ. В образце с ложа подтвердились очищенная серая соль, человеческая или драконья кровь и мелко истолчённая живая скорлупа.

— Живая? — переспросила я.

— Снятая с яйца, внутри которого в тот момент сохранялся ритм. После естественного вылупления структура другая.

— Можно определить род?

— Если найду сравнительный материал. В городской лаборатории его нет.

— Храм располагает архивом скорлупы всех домов.

— И вряд ли поделится.

Рейнар прочитал заключение.

— В ящиках перевозили не яйца, — сказал он. — Скорлупу.

— Крышка слишком велика для флаконов.

— Значит, её снимали пластами.

Я представила живое яйцо с вырезанной частью оболочки и отогнала картину. Для доказательства она не годилась.

На рынке я продала маленькую золотую брошь за сорок две кроны. Торговец предлагал тридцать пять, пока Мара не показала клеймо столичного мастера. С деньгами в кошеле стало легче, хотя впереди оставались жалованье и ремонт.

К Роэну мы выехали ближе к вечеру.

Через полчаса Рейнар оглянулся.

— За нами едут.

На дороге позади показался всадник в сером плаще. Он держал расстояние, не пытаясь обогнать. Когда мы замедлились, замедлился тоже.

— Храмовый? — спросила я.

— Окантовки нет.

— Тогда не будем дарить ему догадку.

Я велела кучеру сохранять скорость. На развилке к заставе Томас свернул вправо. Всадник остался за нами.

— Могу снять его с седла, — сказал Рейнар.

— Не можете. У нас нет доказательств нападения.

— Он передаст Корвину состав группы и время возвращения.

— Передаст. А мы передадим Арлену описание всадника и не дадим повода обвинить покровителя в нарушении закона.

Рейнар провёл пальцами по запястью, где под кожей темнел обсидиан.