Книга Попаданка, принц и прочие призраки, страница 18 – Айрин Валери

Она развернула его, и я замерла.

Платье было... божественным.

Тёмно-синий бархат, густой и глубокий, как ночное небо, переливался в свете свечей едва уловимыми искрами. Лиф, расшитый серебряной нитью и мелкими жемчужинами, сулил идеально облегать фигуру. Длинные рукава, чуть расклешённые от локтя, ниспадали мягкими волнами. А юбка — пышная, многослойная, с нижними юбками из тончайшего шёлка и верхней, из того же бархата, расшитой по подолу серебряными звёздами и полумесяцами.

Декольте было глубоким, но не вульгарным — его обрамляло тончайшее кружево ручной работы, которое, кажется, ткали сами эльфы. А на поясе, чуть ниже груди, красовалась изящная брошь — серебряная веточка с тремя жемчужинами, такими же, как на лифе.

— Это же... — выдохнула я.

— Это платье для королевы, — благоговейно прошептала продавщица. — Или для принцессы, которая хочет затмить всех на балу.

— Что вы тут делаете, принцесса?

Бархатный голос коснулся моего уха так неожиданно, что я вздрогнула. Тёплое дыхание обожгло шею, и по коже побежали мурашки — не от страха, от чего-то другого, чему я отказывалась давать название.

Я медленно обернулась.

Он стоял надо мной. Принц Уильям. В полумраке кондитерской, освещённой лишь свечами на столиках, он казался сошедшим с тёмной гравюры — чёрные волосы, точеные черты лица, и эти глаза... синие при синие, пронзительные, они смотрели на меня с холодным любопытством.

— Разве не видно? — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пью чай и ем парфе. Обычное дело для обычного человека.

— Обычного? — он чуть приподнял бровь. — Вы — принцесса. Для вас ничего не бывает обычным.

Я усмехнулась про себя. Если бы он только знал, насколько я "необычная" для этого мира.

— Я хочу составить вам компанию, — заявил он и, не дожидаясь приглашения, потянулся к стулу, напротив.

— Ну что вы, — я попыталась остановить его взглядом, — это совершенно не обязательно. Даже наоборот, мне бы хотелось побыть одной. Вечер, свечи, десерт, тишина...

Но он уже садился. Устраивался напротив, расстёгивая верхнюю пуговицу кителя, и смотрел на меня с таким видом, будто я была загадкой, которую он во что бы то ни стало решил разгадать.

Я внутренне застонала. Только этого мне не хватало.

— Мари, — начал он, и от того, как моё имя прозвучало в его устах, у меня что-то ёкнуло внутри. — Через неделю бал. Вы помните?

— Я для друзей Мари, — перебила я холодно, стараясь вернуть дистанцию. — Для вас я Марисобель.

Он улыбнулся. Чуть заметно, одними уголками губ, но от этой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Для мужа вы Марисобель, — поправил он мягко.

— Да, — я вцепилась в чашку, как в спасательный круг. — Для того мужа, что пожелал, чтобы я сгнила в доме с привидениями, я Марисобель. Полностью и без сокращений.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то — удивление? сожаление? — но тут же исчезло, сменившись прежней холодностью.

Он подался вперёд, опираясь локтями на стол, и его синие глаза впились в меня, как буравчики.

— Вы ведь не его дочь, — сказал он тихо, но от этого тихого голоса по моей коже пробежал настоящий мороз. — Верно?

Я замерла. Чашка застыла на полпути к губам.

В голове лихорадочно заметались мысли: он знает, что я из другого мира? Догадался? Понял? Или Мари не дочь Вильямса? Я этого не знала, ведь я не знала, что за семья у меня была прежде. И думаю именно принц мог просветить меня.