Книга Ничего мне не обещай, страница 53 – Меган Брэнди

У меня разрывается сердце.

— Эй, что за хрень, леди? – Мейсон свирепо смотрит на нее, и его мать тут же приказывает ему остановиться. – Не-е-т.

Ни за что, мама. Эта леди только что…

— Эта леди только что потеряла своего сына, Мейсон. – Шепот его мамы с таким же успехом можно было произнести в микрофон. Потому что вот оно.

Подтверждение.

Он… умер.

Мои внутренние органы словно выдавливают из меня жизнь. Я задыхаюсь, дрожу и содрогаюсь в конвульсиях, чувствую, что разрываюсь на части.

Однако я не уверена, что действительно двигаюсь.

Мой брат наклоняется и убирает волосы с моих глаз, и его прикосновение обжигает меня, словно ток. Я пытаюсь кричать, но из меня не выходит ни звука. Меня будто пронзает зарядом электричества изнутри. Возможно, так оно и есть.

К нам присоединяются другие голоса, но все, что я слышу, – это шум воды.

Внезапно я чувствую костяшки пальцев под своим подбородком, поднимаю глаза и встречаюсь с парой зеленых глаз.

Паркер что-то говорит, и Чейз кивает. В следующий момент ощущение холодного пола исчезает, сменяясь теплом. Мои глаза снова открываются, и я оказываюсь в воздухе.

Мне кажется, я слышу крик, а потом… ничего.

Тихое бормотание голосов раздается в темноте, и я вздрагиваю от этого звука, в голове стучит от надвигающейся мигрени.

Пальцы скользят по моим волосам, и я зарываюсь глубже во что-то мягкое.

— Цыпленок, – шепчет мой брат.

Мои веки словно потяжелели, но каким-то чудом я нахожу в себе силы поднять их и медленно встречаюсь с его взглядом, когда он опускается передо мной на колени.

— Паркер… – Я растерянно моргаю, и рука, обнимающая меня за талию, сжимается. Когда я поворачиваюсь, она ослабевает, и я обнимаю брата своими руками. – Можно мне пойти домой? Домой, в смысле к тебе домой?

— Ты уверена, Пейтон? – спрашивает он.

Он говорит что-то еще, но я не слышу. Я уже киваю.

— Я уверена. Я не хочу здесь находиться. – Я не могу здесь находиться. – Пожалуйста.

— Я отвезу ее домой. Оставайся здесь.

Мои мышцы напрягаются, и я отстраняюсь, медленно оборачиваясь к человеку, на коленях которого сижу.

Мой брат снова спрашивает, уверены ли мы, но Чейз даже не смотрит в его сторону, лишь слегка улыбается.

— Да, чувак. Все будет хорошо.

Мое сердце стучит о ребра, а по коже пробегает холодок.

Он все это время сидел со мной?

Сколько времени прошло?

Чейз едва заметно кивает мне, затем поднимается на ноги, не спрашивая, хочу ли я остаться одна. Он бережно выносит меня из комнаты, словно я драгоценность, которую он должен оберегать.

Мои губы начинают дрожать, и я закрываю глаза.

Я не хочу видеть этот зал.

Я не хочу видеть других.

Я не хочу переживать это без тебя, Дитон.

Слезы текут из моих глаз, а руки Чейза сжимают меня еще крепче.

И словно Вселенная решила, что этого дня мне недостаточно, появляется единственный человек, который пугает меня даже больше, чем Миранда Вермонт.

Моя мать здесь, и, кажется, она уже довольно долго ждет.

— Где она, черт возьми? – срывается на крик ее угрожающий голос. – Я дала ей достаточно времени!

— Сейчас ей нужно быть с людьми, которые заботятся о ней, – огрызается Паркер. – Не с теми, кто обращается с ней как с марионеткой.

Мое тело слегка подпрыгивает в такт шагам Чейза, и…

Я крепко зажмуриваюсь, отказываясь смотреть в ее сторону. Я не могу встретиться с ней взглядом, не сейчас, когда я знаю, что там увижу.