Книга Ничего мне не обещай, страница 51 – Меган Брэнди

— Э-э… привет?

Он кивает Мейсону, и медленно его взгляд возвращается ко мне, когда он поднимает маленький пакет в руках.

— Я принес молочные коктейли.

Я сглатываю, крепче впиваясь пальцами в майку Мейсона.

— Что происходит? – осторожно спрашивает Чейз.

Напряжение сжимает мою грудь, и я заставляю себя посмотреть на Мейсона, но его глаза по-прежнему устремлены на вошедшего.

— Что не так? – Чейз продолжает добиваться ответа.

Мышцы Мейсона напрягаются, и у меня внутри все переворачивается от выражения его лица.

— Мейс, – выдыхаю я.

Медленно, движением таким нежным, что что-то внутри меня ломается, он убирает свою руку с моего плеча, а ладонь с моего лица, и, наконец, его пальцы обхватывают мою ладонь, разжимая мою хватку на его запястье. Он отступает, и только когда ни одна часть его тела не касается меня, его карие глаза опускаются, чтобы встретиться с моими.

— Ты позвала… его? – он произносит слова так тихо, что я почти не слышу их. Слегка покачав головой, он отступает на шаг.

— Мейс.

Он отводит взгляд.

— Мейсон.

Он отходит еще дальше, и что-то давит на мое солнечное сплетение.

Когда бутсы касаются песка, Мейсон пускается бежать.

Я дергаюсь вперед, колючая проволока обвивается вокруг меня и протыкает мои легкие. Меня охватывает паника, и я бросаюсь к лестнице.

— Мейсон! – я кричу.

Но он не отвечает.

Он тоже ушел.

Я падаю на пол и плачу, пока не теряю сознание.

Точно так же, как это было в эту самую ночь ровно год назад.

Пейтон

Раньше, июль

Оцепенение.

Я ничего не чувствую.

— Произошел несчастный случай.

Голос Нейта звучит у меня в голове снова и снова, и это не прекращается. Ни во время трехчасовой поездки в больницу, ни в лифте по пути на четвертый этаж.

Ни когда мой брат шепчет мне на ухо слова, которых я не слышу, ни когда Мейсон наклоняется и смотрит мне в глаза.

Его глаза опущены, губы шевелятся, но если он и говорит, то я этого не слышу.

«Произошел несчастный случай».

«Произошел несчастный случай».

«Произошел несчастный случай».

Чья-то рука опускается мне на плечо, но я отстраняюсь.

Я не могу чувствовать. Если я буду чувствовать, оцепенение пройдет. Если оцепенение пройдет, придет беспокойство и все испортит. Так всегда говорила мне мама, верно? Тревога – это бесполезная эмоция, которая только разрушает и лишает возможностей. Будь хладнокровен, и ты добьешься большего в жизни.

Скорее всего, это чушь собачья, как и все остальные слова, слетающие с ее ядовитого языка.

В какой-то момент мы подъехали к больнице, хотя я не помню, как выходила из машины. Все, что я знаю, – это то, что стою в начале короткого коридора, а с двойных дверей на меня смотрят три огромные малиновые надписи «Отделение интенсивной терапии».

Нас вызвали в отделение интенсивной терапии.

Я настолько погружена в свои мысли, что не замечаю, как двери лифта начинают смыкаться, скрывая зловещий текст. Бросившись вперед, я останавливаю лифт своим ботинком, а затем выскальзываю, понимая, что все остальные столпились в конце коридора. Среди них была женщина с каштановыми волосами, которую я никогда раньше не встречала.

Я делаю медленные шаги, и с каждым шагом онемение начинает отступать. Постепенно мои напряженные мышцы дают о себе знать, и я чувствую глубокую и неприятную боль между лопатками.