Книга Между любовью и ненавистью, страница 96 – Шейн Роуз

Я инстинктивно схватилась за его запястье, и он улыбнулся, в зеленых глазах пылал незнакомый мне прежде голод.

— Хочешь, чтобы я остановился? – прошептал он.

Доминик произнес эти слова ровно в тот миг, когда его ладонь вновь скользнула вниз, к самому чувствительному месту.

Ответить «нет» было невозможно, тело предало меня, и ноги непроизвольно раздвинулись. Он усмехнулся, почувствовав, как сильно я снова возбудилась от его прикосновений.

— Тебе определенно понравится, как твой фальшивый парень докажет, насколько нам может быть комфортно вместе.

— Комфортно или нет, но нам определенно необходимо установить четкие правила.

— Хочешь, я объясню тебе правила, маленькая бунтарка? Первое: выкинь из головы других мужчин, даже не смей о них вспоминать.

Я вызывающе вздернула подбородок и изогнула бровь, исключительно чтобы его позлить.

— Ну вот опять. Уже представляю, как ты будешь получать восторг от того, что нарушаешь мои запреты. Не переживай, я быстро поставлю тебя на место. Жестко и очень убедительно.

В тот самый момент, когда он произнес последнее слово, его пальцы резко ворвались в меня, а ладонь сжала горло, перекрывая дыхание. Возле уха раздался его шепот:

— Сожми запястье три раза, если не выдержишь.

Но я мотала головой, веки сомкнулись, а по телу взорвались ослепительные фейерверки. Адреналин от нехватки воздуха в сочетании с мгновенно нахлынувшим наслаждением оказался не таким невыносимым, как я ожидала. Это было чересчур прекрасно.

Мои пальцы вцепились в его руку, слезы струились по щекам, а он, наклонившись, резко прикусил сосок ровно настолько, чтобы боль смешалась с удовольствием. Когда он ослабил хватку, я смогла вдохнуть и вскрикнуть, захлебнувшись в экстазе.

Я обессиленно рухнула в его объятия, а он, прижимая меня к себе, шепнул:

— Отныне ты будешь вожделеть лишь меня. Я возьму тебя, маленькая бунтарка, но только когда ты научишься подчиняться.

У меня не осталось сил ни на слова, ни на сопротивление, и я безвольно кивнула. Он схватил мыло, вспенил мочалку и начал медленно водить ею по моей коже, практически держа меня на весу, пока я содрогалась от каждого прикосновения.

Признаюсь, я то ли отключилась, то ли задремала пару раз, пока он мыл меня, разминая каждую часть тела, снимая напряжение и боль, о которых я не догадывалась. Я очнулась от собственного легкого кашля, сидя в душе, где он устроил меня, чтобы домыть волосы.

— Пора уложить тебя в постель, кексик, – едва слышно сказал он.

Затем обтер меня полотенцем, невнятно бормоча что-то насчет плесени в ванной.

— О, точно. Домовладелец…

— Уже занимается этим?

— Эм… Да.

— Это угроза для здоровья. Тебе пора съезжать. Если понадобится временное жилье, у меня найдется место.

Мне не послышалось? Я не удержалась от смешка и плотнее закуталась в полотенце, наблюдая, как он вытирается.

— Не думаю, что все настолько критично. И это Лос-Анджелес, здесь невозможно найти квартиру в сжатые сроки. – Точнее, невозможно найти что-то по моему бюджету. Я зевнула, потом снова кашлянула.

Его скулы напряглись, челюсть ходила ходуном, вверх-вниз, вверх-вниз.

— Клара, я серьезно. Как давно ты кашляешь?

— А, ну, совсем недолго. Наверняка просто аллергия…

— И всегда после душа в этой ванной так?

— Я… – Если вспомнить, то, наверное, да. – Нет. Ты что, санитарный инспектор? – Его взгляд, скользнувший по моему телу с таким вниманием, будто он искал симптомы недуга, начинал меня пугать.