Книга Между любовью и ненавистью, страница 56 – Шейн Роуз

Он продолжал молчать, не отрывая от меня взора. Ни малейшей улыбки, ни единого движения в сторону подноса.

Я выставила себя на посмешище, как в те дни, когда пыталась угостить маму с сестрой, изнурявших себя диетами. Вздохнув, я обошла стойку и взяла поднос, чтобы отнести его обратно на кухню.

— Куда ты их несешь? – Неужели он облизнул губы?

— Обратно в холодильник. Мы с Паломой позже устроим дегустацию, если тебе ничего не нужно и…

— Я попробую, – заявил он с таким видом, будто я должна была возликовать от его «экспертного мнения».

— Мистер Харди, полагаю, на сегодня лимит нашего общения исчерпан. Сомневаюсь, что вы способны определить, какие именно десерты достойны занять место в моем меню.

Он прищелкнул языком.

— Жаль. Но ты знаешь, кто действительно способен определить?

— Кто? – Я замерла с подносом, совершенно сбитая с толку.

Даже не потрудившись дождаться моего ответа, он стремительно развернулся, распахнул дверь в пекарню и позвал Валентино:

— У нас есть несколько трюфелей, хочешь попробовать, если есть минутка?

— Доминик Харди, вы совсем рехнулись?

Он глянул на меня и пожал плечами:

— Да, наверное.

ПРОКЛЯТЬЕ, КЛАРА ПРИШЛА в ярость. Багрянец на ее груди поднимался выше, окутывая шею и переплетаясь с россыпью веснушек. Я поймал себя на мысли, что нахожу это чертовски привлекательным.

Я был готов злить девушку каждый день, лишь бы наблюдать за этой реакцией ее тела. Приходить сюда ежедневно, только бы послушать, как она рассказывает о своих десертах. В тот момент весь мир перестал для меня существовать. За всю жизнь я не встречал человека, чья страсть к своему делу была бы столь же ослепительной, как и моя. Клара покорила меня в ту самую секунду, когда заговорила о клубнике и мяте в трюфеле, ее глаза светились такой гордостью, что казалось, девушка вот-вот расплачется.

Теперь я твердо решил раздвинуть границы наших отношений и те рамки, которые обычно устанавливал в общении с женщинами. Причем во многих смыслах.

Валентино неторопливо приблизился, по пути кивнув нескольким владельцам магазинов, и вошел с таким непринужденным видом, будто помещение принадлежало ему. Мне нравился этот парень до прошлой ночи. Он был трудолюбив, добился признания без чьей-либо помощи и всегда добросовестно относился к работе. Именно поэтому я доверил ему лучший ресторан на курорте. Его кулинарные творения были поистине божественны, и он ни разу не дал мне повода усомниться в своих человеческих качествах.

Но стоило заметить, как Клара смотрит на этого мужчину, и по моим венам заструилась ревность – мощная, порочная, с неумолимой жаждой внезапно объявить ее своей.

— Как дела, мистер Харди? – Он крепко пожал мне руку, затем провел ладонью по русым волосам и повернулся к Кларе. От меня не ускользнуло, как он окинул ее взором, задержавшись на платье и подмечая, насколько иначе она выглядит без привычного макияжа.

Клара каждый день воссоздавала прекрасную маску, скрывая веснушки, подкрашивая губы темно-красной помадой и подчеркивая рыжеватые ресницы черной тушью. Она выглядела так очаровательно без косметики, что хотелось сложить пополам, будто фотографию, и спрятать в нагрудном кармане, прижав к сердцу.

Валентино прищурился, переводя взгляд с меня на нее. Он мысленно складывал пазл, именно ту историю, которую я мечтал ему внушить.