Книга Между любовью и ненавистью, страница 183 – Шейн Роуз

— Мне нехорошо, Доминик, – пробормотала я и потеряла сознание.

ОНА СДЕЛАЛА один резкий вздох, в котором смешались ужас и изумление. Затем ее рука потянулась вперед, тело рухнуло, а мое сердце чуть не остановилось.

Я давно знал, что Клара – не просто раздражающая деталь в моей жизни, которая никак не желала встать на место. Но теперь это подтвердилось окончательно: она была не деталью.

Она представляла собой головоломку.

Всю мою жизнь.

Я не игнорировал ее в машине специально по дороге в горы, поскольку мысленно репетировал, как буду умолять ее навсегда остаться со мной. Пусть меня злило, что она вносила яркие краски в черно-белую гамму моей жизни и отеля, но мне это доставляло определенное удовольствие.

Только вот в тот момент все эти доказательства были ни к чему.

Когда человек, озаряющий твой мир, вдруг начинает танец со смертью у тебя на глазах, реакция бывает катастрофической. Я упал вместе с ней в снег, успев подхватить до того, как она ударилась о землю. Ее веки сомкнулись лишь на секунды, утрата длилась пару мгновений, но эти секунды стали самыми значимыми в моей жизни. Они навсегда врезались в память, выжгли чувства на сердце и окончательно утвердили мою решимость никогда не отпускать ее.

Едва очнувшись, она попыталась отмахнуться от случившегося и сказала, что на следующей неделе пойдет к врачу, но я уже вызвал 911. Я сидел в машине скорой помощи, ощущая себя беспомощным, пока медики проверяли ее жизненные показатели и обсуждали диагноз, что-то про синдром Рейно^[7] на фоне волчанки, и не выпускал ее руку ни на миг.

Сейчас, когда я находился в больничной палате, меня не отпускала мысль: знала ли она, на какой пошла риск, осознавала ли, насколько хрупка человеческая жизнь? Вероятно, до произошедшего сегодня я и сам этого не понимал.

— Мисс Милтон, назовите лицо, с которым следует связаться в случае чрезвычайной ситуации.

— Со мной, – вклинился я в разговор.

Она равнодушно взглянула на меня, затем на Клару:

— А он ваш…

— Будущий муж, – выпалил я, не дав Кларе и рта раскрыть.

Она прищурилась, очевидно желая поспорить со мной, но сдержалась, когда я жестом подозвал медсестру за документами. Клара лежала в больничной палате, и ей не следовало заниматься этим.

— Часть ее документов есть в системе, но нам понадобится обновленная история болезни. Вы из Флориды, верно?

— Да, – подтвердила Клара, но едва медсестра вышла, как она скрестила руки. – Хватит вводить людей в заблуждение!

— О чем ты говоришь?

— Мы встречались понарошку, а потом расстались.

— Хм… Что-то не припомню, чтобы мы расстались, когда я занимался с тобой сексом на столе Валентино.

Ее взор метнулся к двери палаты.

— Доминик, не время для твоих грязных словечек и…

— Я был рядом, когда ты упала и потеряла сознание. – Я крепко зажмурился на секунду, заново переживая тот ужас, когда казалось, что она вот-вот выскользнет из моих рук. – И я сейчас здесь. Дай мне разобраться с этим. Знаю, возможно, твоя семья в прошлом не уделяла тебе внимания, возможно, ты чувствовала себя второстепенной, недостойной или просто чьей-то идеей. Но для меня ты важна. Ты – моя единственная мысль. Понимаешь? Разреши мне быть твоим настоящем парнем сейчас, ладно? А когда ты будешь дома, вне этих стен, и поймешь, что не хочешь строить со мной отношения, то просто скажешь мне об этом, договорились?