Книга Между любовью и ненавистью, страница 175 – Шейн Роуз

Симптомы обострения с каждым днем слабели. Я знала: волчанка у всех проявляется по-разному, и контролировать обострение не всегда возможно, высыпания случаются даже в самые спокойные дни. С открытием пекарни мне выпал шанс вести более здоровый образ жизни без матери и сестры.

Несмотря на осознание, что тяжелое расставание не за горами.

Он не останется здесь навсегда, у него появятся другие проекты, а вместе с ними и новые обязанности за пределами этого курорта. Я сумею добиться успеха и без него, поскольку любила печь для людей, которым нравился легкий оттенок специй в моих фирменных напитках и шоколаде. Я смеялась, глядя на детей, прибегавших из аквапарка с просьбами дать им маковые пирожные. Мое сердце тронули пожилые супруги, которые покупали пирожные друг для друга и рассказывали, что однажды танцевали среди калифорнийских маков пятьдесят лет назад.

Хорошая еда создает воспоминания и возвращает людей в прошлое. Я дарила людям этот неповторимый опыт и в какой-то момент поняла, что достигла того, к чему стремилась.

В пятницу заглянул Валентино и обиженным тоном пожаловался, что я до сих пор не побывала в его ресторане. Мне пришлось пообещать зайти к нему этим вечером после закрытия, ведь я хотела дать понять, что горжусь нами всеми.

Я не размышляла о том, как это будет выглядеть со стороны. Не предполагала, что он, будучи шеф-поваром, намерен был ужинать со мной.

Пока не увидела в дверном проеме ресторана то, что окончательно разбило мне сердце: его пылающие от гнева зеленые глаза.

НЕДЕЛЯ.

Я полагал, что смогу продержаться неделю. В какой-то день она написала, что приедет забрать котят, но я ответил «нет», отвоевав свою чертову неделю.

И это укрепило мою решимость держаться дальше.

Я видел, как эта женщина вынесла жесткое обращение родной матери и сестры, переезд и многочисленные обострения, вызванные пережитым стрессом. Наблюдал издалека, как она преодолевала безумную первую неделю после открытия пекарни и каким-то образом перетерпела ту боль, которую, я знал, она испытывала.

Если мне не удавалось пройти мимо ее пекарни, чтобы хоть мельком увидеть, как она разминала и сгибала пальцы, то следил за ней через камеры видеонаблюдения.

Я не стоял в стороне.

Связался с братьями и сестрами, чтобы решить вопрос с Анастасией и миссис Милтон, у которых сохранились доли в наших спа-центрах, и заявил, чтобы их вышвырнули из семейного бизнеса. Проследил, чтобы наша пиар-команда тщательно контролировала любые публикации о Кларе в СМИ.

Курорт ушел на второй план.

— Что значит «сделка по казино не состоится»? – прорычал я в трубку, когда позвонил Декс.

— Я не желаю, чтобы Килани имела к нашим проектам хоть какое-то отношение. Если это вы пригласили ее на тот концерт, то я выхожу из игры.

— Ты намерен отказаться от многомиллиардной сделки из-за того, что Килани разбила тебе сердце, когда вы оба были сопливыми подростками? Возьми себя в руки, Декс. Она уже много лет дружит с нашей семьей.

— Да пошел ты. Сам же велел мне разобраться с прессой по поводу Клары и сказал, что тебе плевать, если сделка по казино накроется.

— С Кларой все иначе. Мне без разницы, что будет с курортом, если речь идет о ней. Я собираюсь на ней жениться.

— Получается, сейчас твоя драгоценная малышка важна для тебя? – Его голос сочился недоверием. Потом он вздохнул.