Книга Между любовью и ненавистью, страница 16 – Шейн Роуз

— Хотелось бы верить, что в день открытия наших ресторанов, магазинов и пекарен вам не придется извиняться. – Упрек был справедливым. Я лишь кивнула, не поднимая взгляда, молясь о том, чтобы земля разверзлась подо мной.

К счастью, он перешел к другой теме.

— Имейте в виду, что требуется идеально согласовывать время работы ресторанов друг с другом. Мисс Милтон, пожалуйста, проработайте со своим персоналом и Ритой вопрос о том, чтобы ваше меню и график сочетались с работой других ресторанов. У нас забронированы номера на семидесяти пяти этажах, и я хочу, чтобы все пять ресторанов были доступны для гостей. Разрешение на открытие нашей пляжной зоны получено, и, надеюсь, вы уладите все в течение ближайшего месяца.

Палома с воодушевлением толкнула меня в плечо.

Один из присутствующих поднял руку, но грозный взор Доминика вынудил его тут же опустить ее.

— В данный момент я не собираюсь отвечать на вопросы. После экскурсии по отелю адресуйте их Рите.

Часы показывали еще 15:03, а он уже развернулся, призывая нас следовать за ним. Непринужденная беседа, похвала вроде «молодцы» и «так держать» после тяжелого рабочего дня не были его сильной стороной. Хотя рассадка стульев предполагала длительное выступление, все повскакивали со своих мест и ринулись за ним, будто стадо послушных овец, какими мы и были.

Когда толпа поднялась, я, спотыкаясь и моргая, плелась за всеми, а Палома поддерживала меня под локоть. Видимо, это конец. Никаких вступительных слов, никаких призывов к сплоченности, даже мотивационной речи не прозвучало.

— Мы не будем знакомиться или?..

Палому это нисколько не смущало. Она подпрыгивала рядом со мной как ребенок, впервые попавший в кондитерскую. Волосы изящно покачивались в такт движениям, эффектно демонстрируя свое естественное сияние. Безупречно ровное черное каре, обрамляющее плечи, придавало ей столь смертоносный образ, насколько это возможно для миниатюрной женщины ростом метр пятьдесят.

— Многие из нас знакомы. А вот ты постоянно прячешься в пекарне. В любом случае сегодня вечером мы соберемся на пляже. Говорят, нам подготовят фуршет. Думаешь, там будут блюда от Валентино? Я бы умерла от счастья, если бы этот парень готовил для меня, серьезно. – Валентино, безусловно, был привлекательным мужчиной. Но Палома не унималась: – А как ты думаешь, Доминик Харди останется с нами?

Она произнесла его имя с таким благоговением, будто обращалась к божеству. И для нее он наверняка был таковым. Вместе с братьями он занимал пост сопредседателя совета директоров, и общественность относилась к Харди как к настоящей звездной семье. Приобретя долю в бизнесе моего отчима в нужный момент, они молниеносно преобразовали бренд и присвоили его себе. Именно гениальный архитектор Доминик приложил руку к созданию большинства престижных курортов и, как утверждали, был беспощаден в своем стремлении к совершенству дизайна. Для многих само присутствие в его обществе считалось величайшей честью.

Но для меня он был, пожалуй, единственным человеком в мире, которого я искренне презирала.

— Не делай такое лицо, Клара, – рассмеялась она. – Мы все в курсе, что ты уже много лет общаешься с этим мужчиной и его братьями.

— Не я. А мой отчим. Мы с Домиником совсем незнакомы.