Книга Развод. Твой успех принадлежит мне, страница 18 – Милана Усманова

— Три раунда по три минуты. Лёха, работай в полную, не жалей.

— Понял, Геннадий Палыч.

Они надели шлемы, капы, перчатки. Встали в центр зала. Седых поднял руку.

— Начали.

Первый раунд Ильяс разведывал, двигался по кругу, прощупывал соперника. Лёха оказался крепким орешком: хорошая защита, плотный удар, устойчивая позиция ног. Несколько раз он пробивал Ворона по корпусу, заставляя отступить.

Во втором раунде Ильяс включился. Я увидела того бойца, которого искала: быстрого, техничного, опасного. Он провёл серию, пробил лоукик, потом ещё один, Лёха начал хромать на левую ногу. Потом резкий джеб, кросс, и Лёха отлетел к канатам.

— Стоп! — крикнул Седых.

Оба замерли.

— Ворон, иди сюда.

Ильяс подошёл, снял шлем. Лицо мокрое от пота, дыхание тяжёлое, но глаза горят огнём.

— Вот здесь, — Седых ткнул пальцем ему в левое плечо, — ты каждый раз после удара опускаешь руку. Это вошло в привычку. Расслабляешься на долю секунды, думаешь, что попал, и забываешь о защите.

Ильяс нахмурился, но кивнул.

— Горбов тебя именно так и достал, — продолжил тренер. — Ты пробил правый кросс, опустил левую, и он умудрился чиркнуть тебя по брови. Помнишь?

— Помню.

— Ты сам ему подставился.

— Я знаю, — глухо отозвался Азимов.

— Знать мало, надо исправить. Этим и займёмся.

Седых хлопнул Ворона по плечу, повернулся к Лёхе.

— Спасибо, свободен. Хорошо поработал. Сходи к Санычу, пусть посмотрит ногу.

Алексей кивнул и, едва заметно хромая, отправился к некоему Санычу.

Седых перевёл свой цепкий взор на меня.

— Анжелика, пойдём в тренерскую, надо поговорить.

Тренерская оказалась маленькой комнатой с письменным столом, парой стульев и электрическим чайником в углу. На стенах висели фотографии: Седых с учениками, кубки, медали, грамоты. Целая жизнь в спорте.

Геннадий Павлович разлил чай по кружкам, сел за стол. Ильяс устроился напротив, я рядом с ним.

— Итак, — начал тренер, — что я вижу. База хорошая, удар поставлен, скорость приличная, выносливость на уровне. Но есть проблемы.

— Какие? — спросила я.

— Первое: защита. Ильяс, ты атакующий боец, любишь идти вперёд, давить. Это хорошо, но ты забываешь прикрываться. Пропускаешь удары, тратишь силы. Против середняков прокатит, против топов нет.

Ильяс кивнул, принимая критику.

— Второе: тактика. Ты дерёшься на эмоциях. Злишься, заводишься, теряешь голову. В бою с Горбовым ты его почти добил, но потом погнался за нокаутом вместо того, чтобы работать по очкам. И получил.

— Третье: психология, — продолжил Седых. — Ты два года без боёв, за это время легко потерять уверенность, начать сомневаться в себе. Я должен знать: ты готов вернуться? По-настоящему готов?

Ильяс насупился, сжал ладони в кулаки, разжал.

— Я два года ждал этого шанса. Тренировался каждый день. Не пил, не курил, не жрал дерьмо.

— Ну, всё же недоедал, с этим, — кивок на худобу Ворона, — тоже надо поработать. Лика, необходимо обеспечить будущего чемпиона продуктами.

Я понятливо кивнула.

— Дальше… У нас три месяца на подготовку, шесть дней в неделю. Утром физуха и техника. Вечером спарринги и тактика. Питание, режим, восстановление, чтобы всё было под контролем. И не только Анжелики, но и под твоим.

— А потом?

— Потом Лика устроит тебе первый бой. Не раньше. Мне нужно время, чтобы вбить тебе в голову новые рефлексы и выбить старые дурные привычки.