Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 23 – Мария Эмви

Он вскинул кривой нож.

— Я, Шу Инсин, сын Шу Хулан-хана из рода Снежного Барса, вызываю тебя на смертный бой. Здесь и сейчас. Один на один.

Аяна обессиленно вскрикнула, закрывая лицо руками. Кейта же в упор смотрела на воина, и буря в ее душе достигла своего пика. Вся боль, весь страх и непонятная тоска, что мучила ее, сжались в один комок чистой, холодной ненависти. Он был всем, что она презирала. Сыном Степи. Воплощением пророчества. Лесная шаманка выставила вперед обе руки, демонстрируя блестящие на солнце медвежьи когти.

— Я, Кейта, дочь своего клана, принимаю твой вызов.

Больше не было ни слов, ни мыслей. Мир сузился до размеров маленькой лощины, до клочка вытоптанной земли между ними. Инсин двинулся первым. Он не бросился в атаку, а пошел в обманчиво медленном, скользящем танце, держа перед собой клинок. Это был степной стиль боя — непрерывное движение, выпады и уклонения, имитирующие повадки волка, кружащего вокруг добычи. Кейта не двинулась с места. Она опустилась ниже, в полуприсед, расставив руки с когтями по бокам. Ее стиль был стилем таежной медведицы — несокрушимая стойка, ожидание ошибки противника и один-единственный, решающий удар. Корень, что ждет порыва Ветра.

Инсин атаковал — быстрый, как молния, выпад, целясь ей в бок. Но в тот самый миг, когда его нож должен был коснуться ее рубахи, она словно предвидела это. Кейта не отпрыгнула, а провернулась на месте, и его клинок со свистом вспорол пустоту. Одновременно ее левая рука с когтями метнулась к его лицу. Инсин отшатнулся, и острые костяные наконечники прошли в волоске от его щеки, оставив на коже горячий след от пронесшегося воздуха. Они разошлись, тяжело дыша, и снова замерли, изучая друг друга. В глазах обоих читалось изумление. Это было необъяснимо. Он был одним из лучших бойцов орды, она — никогда прежде не сражалась с человеком всерьез. Но что-то странное происходило в этой битве. Каждый раз, когда Инсин начинал движение, Кейта уже знала, куда он ударит. Каждый раз, когда она готовила контратаку, он каким-то шестым чувством предугадывал ее намерение и уходил с линии огня.

Это был не бой, а воистину странный, смертельный танец, в котором партнеры знали каждый шаг друг друга, хоть и исполняли его впервые. Их сердца стучали как сумасшедшие, но не только от напряжения битвы. С каждым уклонением, с каждым ударом, с каждым взглядом глаза в глаза то необъяснимое чувство, та странная боль и тоска, что они испытали при первой встрече, становились лишь сильнее. Это было похоже на узнавание. Словно их души, их сур, вели этот поединок уже тысячи раз в каком-то другом, невидимом мире.

Инсин снова бросился вперед, на этот раз нанося целую серию ударов, заставляя ее отступать. Лезвие его ножа сверкало, описывая в воздухе серебряные дуги. Кейта парировала, отбивая его выпады когтями. Раздался скрежет — сталь ударилась о кость. Искры посыпались, когда ее кастет заблокировал удар, нацеленный в горло. Девушка воспользовалась его заминкой и ударила ногой, выбивая у Инсина почву из-под ног. Степной воин упал на одно колено, но тут же, используя инерцию падения, развернулся и полоснул ножом по ее ногам. Кейта взвилась в воздух в высоком прыжке, который был бы не под силу обычному человеку, и приземлилась за его спиной. Но он уже ждал ее там, разворачиваясь, чтобы встретить ее атаку.