Книга Нулевой токсин, страница 85 – Мария Эмви

— Ты слишком много носишь на себе, Элиза, — тихо пробормотал он, и Элизабет, по своему восприняв услышанное, приподняла бедра и избавилась от последних элементов гардероба на себе, от чего у Залмана на мгновение округлились глаза. Утробно рассмеявшись, он опустил глаза. — Я не это имел в виду, но логика твоих действий мне нравится.

Элизабет покрылась румянцем, оставшись абсолютно беззащитной перед ним. Этот контраст, ее полная нагота и его относительная закрытость, создавал странное чувство уязвимости, которое, вопреки логике, не пугало, а возбуждало. Залман не спешил, он опустился между ее бедер, и его глаза смотрели на нее с таким обожанием, что у Элизабет перехватило дух. Он провел кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедра, касание было невесомым, как взмах крыла бабочки, но эффект был сродни удару молнии. Тело Элизабет мелко задрожало, она чувствовала, как внизу живота скапливается жар, пульсируя в ритме ее участившегося сердца. Когда рука Залмана продвинулась дальше, мир вокруг окончательно рассыпался на фрагменты. Элизабет вскрикнула, и этот непривычно громкий и свободный для стен «Апейрона» звук, заполнил пространство оранжереи. Его движения были ритмичными, уверенными, но в этой техничности была страсть, которая не поддавалась никаким алгоритмам. Элизабет заметалась, ее пальцы судорожно впились в его плечи, ища опору в этом внезапно сошедшем с ума мире.

— Смотри на меня, — мягко приказал Залман, и девушка открыла глаза, с трудом фокусируясь. Он наблюдал за ней, за тем, как краснеет ее кожа, как расширяются зрачки, как она теряет ту самую нить контроля, за которую держалась годами. Для Залмана, как человека, привыкшего подчинять себе хаос цифр, видеть, как этот хаос поглощает женщину, которую он боготворил, было высшим откровением.

— Я… не хочу, чтобы это закончилось быстро, — хрипло произнес он, когда заметил, что девушка уже почти на пределе. Залман поднялся на колени, избавляясь от остатков одежды, в тусклом свете звезд, просачивающемся сквозь стекло, его фигура казалась изваянной из мрамора — совершенные линии, напряженные мышцы и сила, скрытая под кожей. Элизабет смотрела на него, и ей казалось, что она видит его впервые. Не гениального программиста, не холодного стратега, а мужчину, чья воля сейчас была направлена только на нее. Для Залмана это тоже был прыжок в бездну. Шаг за пределы привычного мира, где все можно было предсказать. Элизабет потянулась к нему, обхватила шею мужчины и притянула к себе, вкладывая в поцелуй всю ту жажду, которую копила уже долгое время. Она пригласила его, и Залман понял все без лишних объяснений.

Когда они наконец слились воедино, Элизабет почувствовала, как по ее телу прошла мощная волна. Ощущение было настолько полным и правильным, что ей захотелось плакать. Залман замер на секунду, давая им обоим осознать этот момент абсолютного единства, когда границы между «я» и «ты» стираются, а затем начал медленное, почти осторожное движение, словно боялся разрушить эту хрупкую магию. Но с каждым толчком ритм нарастал. Элизабет видела, как напряжены мышцы на его руках, как он до последнего пытается сохранить крупицы нежности, но страсть была сильнее. Она и сама не хотела нежности, ей нужен был этот шторм, первобытный хаос, который выжигает все лишнее. Элизабет вцепилась ногтями в его спину, притягивая ближе, заставляя его забыть о сдержанности. Залман шумно выдохнул, и его контроль лопнул, как пузырь. Теперь между ними царила стихия, дикая и необузданная, сметающая все на своем пути. Тишину оранжереи разорвали прерывистые вздохи и шепот, в котором уже не было смысла, только чувства.