Книга Нулевой токсин, страница 74 – Мария Эмви

И Залман не подвел. Когда он закончил трапезу, то вытер губы бумажной салфеткой и медленно положил металлическую вилку на край своего эко-подноса. Слишком уж близко к краю. Центр тяжести сместился, вилка качнулась и с тихим, но отчетливым звоном соскользнула с пластика, упав на глянцевый пол столовой. Это выглядело как обычное бытовое происшествие, но в выверенном до миллиметра мире «Апейрона» даже упавший прибор привлекал внимание охраны. К столику Залмана тут же, чеканя шаг, метнулся дежурный санитар тишины.

— Позвольте, пациент сто двенадцать. Не наклоняйтесь, это может вызвать скачок внутричерепного давления после приема пищи, — санитар присел на корточки, чтобы поднять вилку, и Элизабет затаила дыхание. В ту секунду, когда белая фуражка охранника скрылась под столешницей, движения Залмана неуловимо изменились. Его левая рука, до этого безвольно лежавшая на колене, со змеиной скоростью метнулась к нагрудному карману пижамы. Быстрым движением фокусника он вытащил свою пластиковую ключ-карту пациента, толстый кусок полимера с впаянными микросхемами, и сунул ее прямо под край керамической тарелки на подносе. Все это заняло меньше секунды. Когда санитар вынырнул из-под стола с поднятой вилкой, Залман уже сидел абсолютно неподвижно, сложив руки на коленях, с все тем же непроницаемым выражением лица.

— Ваш поднос будет утилизирован, мистер Левин, — санитар забрал поднос вместе с тарелкой, под которой теперь была надежно спрятана пластиковая бомба замедленного действия, и понес его к автоматическому био-утилизатору, встроенному в стену зала. Сердце Элизабет забилось о ребра, как птица в клетке. Био-утилизатор представлял собой мощный промышленный шредер, который перемалывал органические остатки еды в жидкую кашицу для гидропонных ферм клиники. Механизм не был рассчитан на плотный, армированный чипами и металлом пластик медицинских карт.

Санитар вставил поднос в приемник, раздался мощный гул всасывающего механизма. Элизабет ждала скрежета, визга ломающихся лезвий, дыма, но… ничего не произошло. Утилизатор просто проглотил поднос, мигнул зеленым индикатором «Обработка» и мирно затих, продолжая свое ровное гудение. Куратор Коваль нахмурилась. Неужели карта проскочила мимо фрез? Залман ошибся в расчетах зазоров? Их план сорвался, даже не успев начаться? Она перевела взгляд на столик у окна. Залман медленно, шаркающей походкой поднялся из-за стола и направился к выходу из столовой. Их маршруты должны были пересечься. Мужчина шел мимо нее, глядя прямо перед собой, на его лице не было ни тени разочарования или паники. Когда их разделяли жалкие полметра, Элизабет услышала едва различимый, произнесенный на одном выдохе, шепот:

— Пятнадцать минут.

Элизабет вздрогнула. Чертов гений с мозгом компьютера. Он не просто бросил карту в шредер, надеясь на удачу, а засунул ее между дном тарелки и пазами подноса так, чтобы она застряла во внутренних валах измельчителя, где механизм будет медленно, миллиметр за миллиметром, перетирать ее. Трение пластика и металла неизбежно вызовет критический перегрев, плавку микросхем и, как следствие, едкий дым. Залман рассчитал даже время нагрева, чтобы дать своей «криминальной напарнице» идеальную фору для подъема на нужный этаж.