Книга Нулевой токсин, страница 72 – Мария Эмви

Этот безумный физиологический шепот стал для Элизабет последней каплей. Ее тело натянулось как струна, и в следующий момент она сорвалась в бездну. Это был ее собственный хаос, вырвавшийся на свободу. Элизабет закричала, глуша свой крик о шею Залмана, сжимала его плечо своими пальчиками так крепко, словно он был единственным, что удерживало ее от падения в космос. Волны жара расходились от низа живота по всему телу, до самых кончиков пальцев. Браслет на руке Элизабет, если бы он сейчас работал, вероятно, взорвался бы от перегрузки. Залман крепко держал ее, прижимая к себе, гладил девушку по волосам, целовал ее влажный висок, впитывая ее реакцию, как свою собственную победу. Когда дрожь начала постепенно стихать, Элизабет обессилено свалилась ему на грудь, со свистом втягивала воздух, ее тело было тяжелым, расслабленным, лишенным любого напряжения.

Залман и Элизабет лежали в тишине галокамеры очень долго, единственным звуком был стук их сердец. Девушке абсолютно не хотелось двигаться. Никогда в жизни ей не было так хорошо, так безопасно и тепло. Она слушала, как Залман медленно перебирает пряди ее волос. Спустя некоторое время, Элизабет приподнялась на локте, глядя на него сверху вниз. Грудь Залмана блестела от пота, сложно было понять, его собственного, или ее. Девушка положила свою руку ему на грудь, и неспешно скользнула рукой вниз по животу.

— Вы остались ни с чем, мистер Левин, — игриво прошептала она с лукавой улыбкой, касаясь его через ткань. Залман резко втянул воздух, перехватывая ее руку за запястье.

— Элиза, если ты продолжишь это делать, я забуду о том, что пол покрыт крупной солью, и мы не уйдем отсюда до утра, — угрожающе произнес он, после чего поднес ладонь девушки к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. — Свое статическое напряжение я могу контролировать, не беспокойся. Нам уже скоро возвращаться. Не забывай, какое важное мероприятие назначено на этот день, тебе нужно хорошо выспаться.

Залман был прав, время было их врагом. С разочарованным вздохом, Элизабет нехотя слезла с него, и мужчина сел, потирая лицо руками, пытаясь вернуть своему мозгу аналитическую ясность. Девушка потянулась за своей футболкой, но Залман опередил ее. Он поднял белую ткань с пола, но не отдал Элизабет. Вместо этого он сам аккуратно надел футболку на Элизабет, продев ее руки в рукава, словно девушка была драгоценной фарфоровой куклой. Залман поправил ее воротник, а затем его руки задержались на плечах куратора Коваль.

— Совсем скоро мы обрушим мир Альдо Сфорцы, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. От недавней страсти в его взгляде остался лишь тлеющий уголек, уступив место решимости. — С этого момента мы снова становимся незнакомцами. Никаких зрительных контактов и случайных разговоров. Если Вейн заподозрит хоть малейшую аномалию в твоем поведении…

— Не заподозрит, — Элизабет положила руки поверх его ладоней. — Я сыграю идеальную Королеву, Залман.

— В этом я не сомневаюсь.

Он наклонился и коротко поцеловал ее, словно запечатывая тем самым их договор. Элизабет покинула зал галотерапии первой. Она шла по ночным безмолвным коридорам «Апейрона», чувствуя, как ткань одежды горит на ее коже, на губах все еще оставался вкус соли и поцелуев. «Нейро-Синтез» снова подключился к сети, диод загорелся привычным зеленым светом. Элизабет посмотрела на эту лампочку и презрительно усмехнулась. Альдо Сфорца думал, что создал идеальную систему контроля, но он не учел только одного закона физики, который Залман Левин знал в совершенстве.