Книга Нулевой токсин, страница 32 – Мария Эмви

— Доброе утро, господа, — Конрад Вейн начал сессию своим профессиональным баритоном. — Сегодня мы поделимся нашими победами над хаосом.

Первые двадцать минут прошли по стандартному сценарию «Апейрона». Маркус Гейл долго и восторженно рассказывал о том, как вчера смог посмотреть новости о падении акций своей компании и не почувствовать ровным счетом ничего. Другая пациентка хвасталась тем, что забыла, когда в последний раз плакала. Это был пугающий парад людей, которые гордились своей внутренней пустотой. Элизабет методично ставила галочки в их картах, стараясь не вслушиваться.

В какой-то момент Вейн наклонился вперед, опершись локтями на колени, и посмотрел на Залмана.

— Мистер Левин, — произнес старший физиолог, в его голосе появилась покровительственная насмешка. — Вы с нами уже четыре дня, мои поздравления! И вы наш… самый нестандартный гость. Скажите, вы уже начали ощущать благотворное влияние «Нулевого токсина»? Ваш разум уже не цепляется за те хаотичные паттерны, которые ваш многоуважаемый отец просил нас вычистить?

В зале повисла напряженная тишина, остальные пациенты перевели взгляды на Залмана. Элизабет сжала стилус так сильно, что пластик жалобно заскрипел. Она знала, что Вейн делает это специально, он провоцировал Залмана. Ждал, что тот сорвется, начнет говорить о векторах и энтропии, чтобы потом с полным правом отправить его в изолятор на медикаментозное стирание. И Вейн краем глаза следил за Элизабет, ожидая, что она бросится защищать своего пациента.

Залман молчал несколько долгих секунд, после чего перевел взгляд с искусственного огня на доктора Вейна.

— Вы используете термин «вычистить», доктор, это подразумевает наличие грязи. Мой отец считает мой способ мышления грязью, потому что он не приносит прямых дивидендов. А вы просто боитесь того, чего не можете измерить своими примитивными алгоритмами.

Старший физиолог снисходительно улыбнулся.

— Мы можем измерить все, мистер Левин. И ваши алгоритмы, это просто химический дисбаланс. Гипертрофированная нейронная активность, которая мешает вам стать нормальным для общества человеком. Мы здесь, чтобы упростить ваш код, сделать вас понятным и эффективным. Неужели вам хочется оставаться «поломанным»?

Это был удар ниже пояса. Элизабет почувствовала, как по ее венам прокатывается волна обжигающего гнева. Вейн сидел здесь, в своем дорогом костюме, и называл этого невероятного человека «поломанным», просто потому что не мог его понять! На ее запястье диод предупредительно мигнул желтым. Вейн тут же скосил глаза на руку девушки, его губы тронула торжествующая полуулыбка. Но Залман тоже увидел этот сигнал. Он видел и то, как напряглись побелевшие костяшки пальцев Элизабет, и он не позволил Вейну выиграть эту партию.

Залман не стал спорить. Мужчина откинулся на спинку кресла и сложил руки домиком на уровне груди.

— Я не боюсь упрощения кода, доктор Вейн. Знаете, не так давно я проводил один эксперимент. Я понял, что даже в абсолютно закрытой системе, где температура искусственно занижена до критических пределов, можно найти аномальный источник тепла. Представляете?

Элизабет замерла, воздух в ее легких на мгновение перестал циркулировать.

— И что же это за источник? — Вейн приподнял бровь, думая, что пациент снова ушел в свои околонаучные дебри. — Очередная ваша метафора?