Книга Нулевой токсин, страница 33 – Мария Эмви

— Что вы, это физический факт, — голос Залмана стал глубже и бархатистее. Он продолжал смотреть на Вейна, его интонация была гипнотической. — Этот источник тепла пытается замаскироваться под окружающую среду, чтобы система его не уничтожила, тратит всю свою энергию на то, чтобы казаться холодным. Но когда ты соприкасаешься с ним… то понимаешь, что ради сохранения этого тепла стоит нарушить любые законы термодинамики.

Старший физиолог закатил глаза и хмыкнул, записывая что-то в свой планшет.

— Романтизация энтропии, мистер Левин, все с вами понятно. Типичный симптом вашей стадии. Мы скорректируем вам дозировку лекарств.

Но Элизабет не слышала Вейна. Ее сердце колотилось где-то в горле. Залман только что, при всех, глядя в глаза доктору, признался девушке в том, что она для него — нечто большее, чем просто куратор. И он сделал это на языке, который Вейн посчитал «симптомом». Диод на руке Элизабет мигал желтым с пугающей скоростью. Девяносто пять ударов. Ей нужно было срочно что-то сделать, иначе Вейн все поймет! Нужно было ответить Залману на его языке, чтобы успокоить систему и показать доктору, что она все контролирует.

Элизабет глубоко вдохнула, закрыла глаза на секунду, а затем повернулась к Залману. Ее лицо сейчас было маской из непроницаемого льда.

— Но вы забываете главное правило закрытых систем, мистер Левин, — Элизабет произнесла это так ровно и профессионально, что Вейн заинтересованно посмотрел в ее сторону. — Любые аномальные источники тепла рано или поздно вычисляются алгоритмами. Их изоляция — лишь вопрос времени. Если источник не хочет быть уничтоженным, ему придется адаптироваться и не привлекать внимания.

Залман медленно перевел взгляд на девушку. В его глазах вспыхнуло восхищение. Она поняла его шифр и приняла правила игры. Элизабет тем самым словно сказала ему: «Вейн следит за нами. Будь осторожен, иначе нас обоих уничтожат».

— Адаптация требует времени, куратор Коваль, — Залман чуть склонил голову, пожимая плечами. — Но вы абсолютно правы. Разумный исследователь не станет привлекать внимание к анализируемому источнику на открытом пространстве. Он найдет… слепую зону.

Групповая терапия закончилась через десять минут. Конрад Вейн, удовлетворенный тем, что Элизабет «поставила пациента на место», покинул зал в хорошем настроении. Девушка осталась одна, собирая планшеты. Ее руки дрожали, но браслет, обманутый небольшой словесной дуэлью, светился зеленым. Уже абсолютно бессмысленно было спорить с тем фактом, что Залман Левин превратил ее страх в самое захватывающее интеллектуальное противостояние в ее жизни.

Остаток дня прошел как в тумане. Элизабет избегала VIP-сектора, поручив вечерний обход палаты номер семь Саре, сославшись на необходимость заполнения архивов. Она знала, что Вейн проверит логи, и хотела показать ему идеальную статистику. В девять вечера, когда клиника погрузилась в мягкий мелатониновый свет, Элизабет сидела за терминалом в ординаторской. Девушка открыла личную почту на планшете, чтобы в очередной раз проверить баланс счета, с которого уходили деньги в хоспис Сиэтла. Но вместо банковской выписки на экране мигало единственное сообщение. Отправитель был скрыт, а само письмо состояло из одной строчки, написанной зеленым шрифтом, похожим на системный код.