Книга Нулевой токсин, страница 27 – Мария Эмви

Залман перевел взгляд с ее покрасневшего от адреналина лица на поверхность ледяной воды и не стал задавать вопросов. Он понял физику ее предложения мгновенно. Мужчина шагнул к бортику и, не раздумывая ни секунды, опустился в крио-купель по металлическим ступеням. Ледяная вода поочередно сомкнулась на его бедрах, животе и дошла до груди. Залман со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, его плечи дернулись. Шок от четырехградусной воды был колоссальным. Но Элизабет видела, как безумное напряжение в его глазах мгновенно растворяется.

Холод дал ему то, чего Залман просил. Он очертил каждую молекулу его кожи, выдернул его из страха небытия в пульсирующую и обжигающую реальность. Диод на его черном браслете, скрытом под прозрачной водой, перестал мигать желтым. Биология взяла верх — ледяной шок принудительно сжал сосуды, замедляя кровоток. Цвет трекера сменился на зеленый. Подойдя к бортику бассейна, Элизабет облегченно выдохнула: пациент номер семь был стабилизирован.

Но вот ее браслет продолжал пульсировать. Элизабет стояла на краю бассейна, дрожа всем телом. Девяносто восемь ударов, девяносто девять. Она нарушила все! Пошла против приказа Сфорцы, утаила бунтующего пациента… И прямо сейчас этот пациент, смотрящий на нее снизу вверх из ледяной воды, вызывал в ней такую бурю эмоций, которую невозможно было подавить никакой дыхательной гимнастикой. Сирена должна была взвыть с секунды на секунду.

И тогда Залман сделал то, чего не предписывал ни один протокол. Он поднял свою ледяную руку из воды и властно обхватил запястье Элизабет, прямо поверх ее мигающего браслета.

— На колени, Элизабет, — скомандовал он. Это была не просьба, а приказ, не терпящий возражений. Сломленная паникой, Элизабет даже не успела обдумать такое внезапное предложение и послушно опустилась на колени прямо на скользкий кафель у бортика бассейна. Залман потянул ее на себя, руки девушки соскользнули в прозрачную, обжигающе холодную воду. Залман перехватил ее ладони под водой, сжимая их своими большими пальцами.

Четыре градуса по Цельсию ударили Элизабет по нервным окончаниям, словно разряд тока. Она ахнула и попыталась выдернуть руки, но Залман держал крепко. Хватка у него была железной, при этом вовсе не причиняла боли.

— Смотрите на меня и дышите, — лицо мужчины оказалось в считанных сантиметрах от лица Элизабет. С его мокрых волос капала вода. — Рефлекс ныряльщика, знаете ведь?

Элизабет смотрела в его завораживающие глаза, и едва улавливала смысл его слов. Холод от воды пробирался вверх по венам, замораживая панику.

— Когда конечности млекопитающего погружаются в ледяную воду… — Залман говорил гипнотически ровно, его бархатный голос отражался от кафельных стен зала, — парасимпатическая нервная система принудительно замедляет частоту сердечных сокращений, чтобы сберечь кислород для мозга. Ваш страх — ничто перед лицом физики.

Куратор Коваль чувствовала, как его ладони поглаживают ее заледеневшие пальцы под водой. Это был самый абсурдный, самый нелепый и невероятно интимный момент в ее жизни. Она стояла на коленях у бассейна, сжимая руки миллиардера-гения, задыхаясь от близости его тела. Элизабет должна была сейчас буквально гореть от смущения, ее сердце должно было разорваться! Но физика, как и обещал Залман, сработала. Ледяная вода сковала сосуды, кровь отхлынула от конечностей к внутренним органам. Физиологический рефлекс подавил эмоциональный всплеск. Элизабет опустила взгляд на свое левое запястье, погруженное в воду: желтое мигание замедлилось. Девяносто ударов, восемьдесят, семьдесят пять. Мгновение, и диод вспыхнул зеленым светом. Они все-таки обманули систему. Заперли огонь в ледяную клетку.