Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 44 – Ника Оболенская

Я бью эту суку ее же оружием.

— Не спорю, я бедовый. Но пока единственный и горячо любимый сын. И от меня так просто не избавиться. А уж твою жизнь я могу украсить так кучеряво, что долго не отмоешься. Всосала? Или мне повторить?

— В этом нет нужды, — выталкивает сквозь плотно сомкнутые губы.

Сотку ставлю — бомбит ее знатно.

— Тогда, будь добра, перестань себя вести как сука. — Кивком головы указываю на медитирующую над кофе Ведьму. — То, что она тебя не слышит, еще не значит, что можно над ней издеваться.

Блядь. Я почти слово в слово повторяю слова Веры… обо мне. И, черт, так гадко от этого внутри, будто дерьма наглотался.

— Если это тебя не убедит, то я готов дать парочку интересных интервью… вашим конкурентам. У меня много для них занимательных историй… например, о тебе и бате.

Крылья Танюхиного носа дрожат, а красные губы вытягиваются в тонкую полосу. Она не ожидала, что я вступлюсь за какую-то отброску.

— Я тебя поняла, Тимофей, — выталкивает она.

— Кстати, передай папаше, что цветы и конфеты полное говно, такие только эскортниц впечатлять.

Делаю шаг к Ведьме, чтобы оказаться в зоне видимости и подсмотренным в центре движением касаюсь ее руки, привлекая внимание.

— Че за кипиш?

Ведьма стреляет глазами в сторону рейла и закатывает их.

— Если им нужна тюнингованная кукла, то это не по адресу, — ершится.

— Никто не будет тебя апгрейдить. — Поворачиваю голову к Танюхе. — В конце концов, вы ролик о простой девчонке снимаете или чо?

— Да, но… — снова начинает спорить Танюха.

— Ну и все, — обрубаю ее попытки возразить.

Да. Мне глубоко похуй, как себя при этом чувствует Танюха.

Еще секунду батина сосалка смотрит на меня с таким отвращением во взгляде, что можно ебу дать. А потом выходит, хлопая напоследок дверью.

— Спасибо, — бормочет Ведьма. Выглядит при этом так, будто я тут волыну всем показывал. До хуя удивленной, в общем.

— Не за что, — бросаю я и падаю в соседнее кресло, предварительно запульнув тряпку на рейл. — Ненавижу бежевый.

Ведьма тихо хмыкает, делая глоток из стаканчика.

— Как кофе?

— Слишком сладкий, — отзывается она со смешком. — В следующий раз плачь усерднее… или добавь слезы бывших.

Подъеб засчитан.

Едем на локацию для промо-роликов.

Вера сидит на пассажирском, задумчиво уставившись в окно. В салоне каршеринга так ярко пахнет дождем и ванилью, что я начинаю подозревать у себя шизофрению. Потому что циклиться на запахе — точно не моя тема.

А тут, бля, как перемкнуло.

Бросаю взгляд на источник моих глюков.

— Ты щас дырку во мне протрешь, — тут же фырчит она и поворачивается ко мне. — Чо надо?

— Поразительно, но, оказывается, ты умеешь быть милой.

— А ты способен не пихать свой язык в чужой рот. — Она показательно изображает рвотный позыв. — И — о, боже! — даже ширинка застегнута.

С милой я поторопился.

— А так хотелось тогда заглянуть ко мне на огонек? — дразню эту припадочную, припоминая наше знакомство в мужском туалете.

Ведьма со смешком закатывает глаза.

— Конечно-о-о! Только и мечтаю, как обслужить ртом золотого мальчика.

— Воу-воу! — Я даже притормаживаю. — С этого места поподробней, Ведьма!

— Отстань, придурок!

Вера сердито поджимает губешки и закрывает глаза. Ага, жирный намек на то, что я ее достал.

Впервые я могу открыто ее рассмотреть. У нее веснушки на курносом носу и щеках. А еще нижняя губа пухлее верхней, и от этого Ведьма похожа на капризную кошку… с придурковатым раскрасом.