Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 31 – Ника Оболенская

Ну фа-а-ак.

Я-то надеялся, что он сейчас съебется и оставит меня наедине с моими тараканами, раскормленными до размера демонов из преисподней.

— Я и принял… — Лениво кручу в пальцах трубку кальяна. — … сгоняй по-братски еще за бутылкой.

— Тим…

— А мать еще жаловалась, что ты перерабатываешь, устаешь…

Вискарь что-то сделал со мной. Открыл задраенные наглухо шлюзы, и теперь из меня сплошным потоком прет вся накопившаяся за день желчь. И я с большим удовольствием топлю в ней того, кто посмел предать самую главную женщину в моей гребанной жизни.

— Щи-борщи тебе пиздопарила, повара прогоняла с кухни. Загулы твои прощала… Она же поэтому в Милан умотала, да? Чтобы не видеть своими глазами это блядство?

— Следи за словами, щенок! — гремит батя и сам тянется к бутылке с вискарем. Делает глоток прямо из горла. — Что б ты еще понимал в этой жизни…

— Ну кое-что я понимаю, па-па, — выплевываю и пытаюсь сесть ровнее, но только сильнее проваливаюсь в подушки. — Например, про твои выборы.

Насрав на попытки встать, ядовито протягиваю:

— Представь, как обрадуются твои избиратели! Так и вижу агитки… — Веду ладонью по воздуху: — «Голосуем за Сафонова. Наш кандидат плутоват и блядоват!» Ай, как скрепно-о-о!

Отец мрачно смотрит на меня, заложив руки в карманы брюк.

— Все, цирк закончен?

Затягиваюсь дымом.

— Неа. Могу продолжать хоть до утра.

После моих слов, он молча уходит из лаунджа… и возвращается через минуту в компании Виктора, его бессменного водителя.

В четыре руки они буксируют меня до ванной. Трамбуют в джакузи и врубают воду.

В первые секунды мне кажется, что это кипяток, но потом до мозга. накачанного алкоголем под завязку, доходит, что в-вода, с-сука, л-ле-д-дяная.

— Блядь, вы охуели?! — надрываю связки, пытаясь выбраться отсюда нахуй.

Но экзекуция продолжается до тех пор, пока у меня не клинит от холода челюсть, а в башке не проясняется.

Злой и промерзший, сука, до костей, я сижу за барной стойкой на кухне и с ненавистью смотрю на своего отца.

— Пей, — он протягивает мне кружку с горячим чаем. В ноздри настырно лезет аромат бергамота.

Морщусь, отворачиваясь в сторону и поправляя плед.

— Уйди нахуй отсюда, — отстукиваю зубами, стараясь не дрожать всем телом.

— Уйду, — отрезает спокойно он и толкает по столу ко мне планшет. — Как только услышу, кто она.

Непонимающе смотрю на отца.

Какая еще, блядь, она?

Опускаю взгляд на экран и мгновенно к нему прикипаю. А там эпик: я весь такой из себя герой валяюсь на асфальте, прижимая к себе чокнутую Ведьму. Вокруг толпень. Ракурс не самый удачный. Но пафосно до усрачки.

— Откуда это у тебя? — Пальцем двигаю ползунок видоса, прокручивая момент спасения бедовой Зайцевой.

Сглатываю неприятный комок в горле.

Странно, что до меня только сейчас окончательно дошло, что проклятой Ведьме в тот день чертовски повезло.

Секунды. Гребанные секунды, и ее могло бы переломать всю…

— Эта девушка на видео. Ты знаешь ее? — раздраженно повторяет отец.

— Неужто ты все это еще вчера не выяснил? — выталкиваю из охрипшего горла и перевожу упрямый взгляд на отца. — У тебя штат соглядатаев и еще столько же на побегушках.

По глазам вижу, что все-то он знает, а значит, все эти расспросы неспроста.

— Говори прямо, чего нужно? — цежу сквозь зубы.