Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 111 – Ника Оболенская

— Что теперь будет с центром? — Вера заглядывает мне в глаза.

— Вероятнее всего, закроют на время разбирательства, — произносит Татьяна, подходя ближе и протягивая Вере бутылку воды.

— А как же дети?

— Ну, Тимофей Алексеевич, делитесь уже, — подначивает меня Татьяна.

Не скажу, что я возлюбил эту стерву в одночасье, но она уже и не бесит меня так, как раньше. Татьяна оказала нам неоценимую помощь с поисками пострадавших, а потом и с налаживанием контактов.

— Ба решила расширить полномочия своего фонда и готова взять заботу о подопечных центра на себя.

Ведьма смотрит в ответ распахнутыми от шока глазами, а потом бросается меня обнимать. Ну… я бы назвал это удушением.

— Ты! И не сказал мне ни слова! — сердито выговаривает, пихая мне бутылкой в живот. — Я тебя прибью когда-нибудь!

— Скучать будешь, Ведьма.

Лекс с Карой подваливают к нам.

— А я тебе говорил, — лыбится Бес, — что правильного икрана ты выбрал. Главное, оседлать…

Столица с рычанием бьет Беса по плечу.

Со смешком даю братишке «пять». Обнимаю свою занозу и говорю:

— Гоу пожрем где-нибудь? А то после такой лютой драмы кишки сводит.

— У тебя только жратва на уме, — Ведьма с понтом дела закатывает глаза.

— Нет, еще трахаться, — стебу ее и тут же получаю щипок.

— Ты прекратишь когда-нибудь пошли́ть?

— Лет через… шестьдесят пять.

Вера

— Поль, — Кара ласково накрывает ладонью пальцы подруги. — Ты теперь каждый самолет провожать будешь?

Полина резко отводит взгляд от взлетной полосы и переводит его на чашку с чаем.

Ее уголки губ ползут вниз, когда она произносит:

— Простите, девочки.

— Ну ты чего приуныла? — Обнимаю ее. — Вернется твой капитан с шайбой в зубах. Или без зубов.

Фыркает, а потом тяжко вздыхает, краснея.

— Да не мой он.

— Всё будет хорошо. Просто верь, — говорю ей и поворачиваю голову в сторону стоек регистрации.

Парни дурачатся, бренча что-то на гитаре.

Анастасия Романовна, сидя за соседним столиком, смотрит на это всё со снисходительной улыбкой, пряча ее за чашкой кофе. И даже не ругается, что мы прогуляли универ.

Сегодня первое сентября, и вместо пар мы приехали в аэропорт, чтобы проводить ее в командировку.

— Анастасия Романовна, а надолго вы в Шанхай? — спрашивает Кара.

— Как пойдет, — отвечает бабушка Тима и при этом странно на меня смотрит.

А я чего? Ничего.

Восстановилась, с завтрашнего дня буду грызть гранит науки. Поля, добрая душа, нарыла мне все лекции за семестр, и я могу со спокойной совестью готовиться к сессии, не переживая, что что-то пропущу из-за своих ушей.

— Посадку объявили, пойдем! — тянет меня Кара.

Высматриваю парней, но вижу только Севу с гитарой. Алекс и Тим куда-то успели свинтить.

У таможни тепло прощаюсь с Анастасией Романовной.

— Не переживайте, мы позаботимся о Данте, — говорю, обнимая ее.

— Я и не переживаю, милая, — растягивает губы в улыбке, глядя мне куда-то за спину. — Уверена, мой оболтус со всем справится.

Оборачиваюсь и наконец вижу Тима. Перевожу удивленный взгляд на огромный чемодан у его ног.

Он шагает ко мне ближе и вытаскивает из-за спины игрушку.

— Это тебе.

Непонимающе смотрю на маленькую панду. Она в лапках держит сложенную вдвое бумажку.

Вытягиваю и разворачиваю. Посадочный талон на мое имя. Рейс… до Шанхая!

Сглатываю, ощущая как дрожат руки.