Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 102 – Ника Оболенская

Удивленно смотрю на книги, читая названия: «Маленький принц», «Гордость и предубеждение», «Разум и чувства», «Отцы и дети», «Анна Каренина». С пожелтевшими страницами и тем самым, непередаваемым запахом: пыли, воска и типографской краски. На форзаце каждой крохотный оттиск штампа — в вензелях угадываются буквы «А» и «С».

Делитесь со мной своей личной коллекцией, Анастасия Романовна?

Еще раз перечитываю названия. Интересный выбор.

Или все-таки намек?

Грустно усмехаюсь, поглаживая корешок Принца. Я знаю сюжет этой истории и помню капризную Розу.

Тонко, очень тонко, Анастасия Романовна. Но не в кассу.

Я не нуждаюсь в заботе и на такие провокации больше не ведусь.

Неделю спустя

У кабинета МамЛеры сидят женщина и маленькая девочка. У малышки грустно опущены глазки, а ручки теребят подвеску матери, та устало смотрит в стену.

Они кого-то ждут?

Не успеваю ничего спросить, как дверь распахивается и выходит очень сильно расстроенный мужчина. Он подхватывает малышку на руки и что-то говорит женщине.

Эта сцена почему-то отзывается в душе тревогой.

— Что случилось, МамЛер? — с порога спрашиваю директора.

Она поднимает на меня глаза и тяжело вздыхает:

— У аппарата выявили брак. Родители обвиняют центр. Всё как всегда.

— Но это ведь не первый уже случай? — припоминаю и сажусь перед ее столом.

— Увы, детка, нет.

— Чем это опасно для них?

МамЛера снимает очки и потирает переносицу. Отводит взгляд в сторону, прежде чем ответить:

— У девочки диагностировали спазм лицевого нерва. В будущем понадобится операция по замене импланта. Отец девочки… — Она морщится. — Ну ты видела. Грозится судом и проверками.

— Но вы-то здесь при чем? — Развожу руками.

— Абсолютно не при чем. Брак выявили только сейчас. Когда мы устанавливали кохлеар, проверяли всё от и до. Проблема не в оборудовании… но родителям этого не объяснить.

Мне жаль, что на МамЛеру готовы спустить всех собак. Хотя она всегда идет навстречу своим подопечным.

— Ты по какому-то вопросу, Верочка? — она возвращает меня в реал, пододвигая к себе красную папку.

— Я работу нашла, — произношу, прижимая руку к шее и контролируя речь.

Надеюсь, звучу я достаточно громко.

— У знакомых ребят кофейня открылась, там все «наши».

Кручу пальцем возле уха.

— Я пока не смогу приезжать в центр. Восстановилась на учебе, и с сентября меня ждет универ.

— Понимаю, детка. — МамЛера ласково касается моей ладони. — Жить тоже на что-то нужно.

Она на секунду опускает взгляд на бумаги, и я невольно тоже.

Знакомое название «ИнтерМед» заставляет подскочить пульс. В лицо бросается краска, а ладони потеют.

Я вспомнила, где слышала последний раз это название… вместе с фамилией МамЛеры.

Не может быть!

В голове роятся мысли. В основном все нехорошие.

Что тогда отец Сафонова сказал про этот ИнтерМед?

«Отмывают деньги».

Это ведь не может быть правдой.

Господи, а вдруг эта фирма обманывает МамЛеру?!

Та, не догадываясь, о чем я сейчас думаю, размашисто ставит подпись в документах и закрывает папку. Поднимается с места.

— Что-то еще, Верочка?

— Нет, я пойду.

На негнущихся ногах встаю и иду к двери. Но в последний момент оборачиваюсь и вижу, как МамЛера вводит пароль в сейфе и убирает папку внутрь.

Здесь что-то не сходится.

В раздумьях приезжаю в кафе и заступаю на смену.