Книга Генеральный папа, страница 110 – Алёна Амурская, Ника Лето

Он берёт меня прямо здесь, на столе. Жёстко, собственнически. Каждый толчок отзывается дикой эйфорией во всём теле. Я отдаю ему всю себя. И своё тело, и свою душу.

За окном уже наступают сумерки, офис погружается в полумрак, а мы продолжаем гореть друг для друга. Продолжаем любить друг друга прямо на столе, в ворохе бумаг и канцелярии.

— Я люблю тебя, Аня, — запальчиво шепчет он, и я безоговорочно верю ему.

— И я тебя люблю, Максим…

Он сжимает мои бёдра сильнее. Его движения становятся более глубокими и твёрдыми. Этот массивный, невероятно крепкий стол начинает скрипеть под нашими телами. А следом я срываюсь в пучину наслаждения.

— Максим… — стону его имя, а он поглощает звук моей страсти, выпивая её своими губами.

Заканчивает следом за мной и притягивает к себе сильнее. Мы продолжает целоваться, как безумные, не желая прекращать. Внутри расцветает настоящее счастье. То, о котором я робко грезила в своих девичьих фантазиях, и которое неожиданно реализовалось в действительности.

— Ещё сомневаешься во мне? — со смешком спрашивает Зарубин, отрываясь от моих губ.

— Нет, — я улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты меня убедил. Очень достоверно. Но… пожалуй, можешь доказать ещё разок.

Он смеётся. Целует меня снова и снова, разжигая только что успокоившийся пожар. Но уголёк мгновенно вспыхивает, напоминая о том, какая выдержка у моего ненасытного мужа.

Вот только я чувствую, что должна извиниться. Налетела на него чуть ли не с кулаками, когда он не давал усомниться в себе ни разу. Зарубин просто не привык выражать свои чувства словами, зато прекрасно умеет это показывать действиями.

— Прости, что сомневалась в тебе, Максим… — выдыхаю я, прижимаясь к его груди. — Прости, что сказала про робота, про калькулятор и выгоду. Просто Ольга намекнула, что ты не умеешь любить. И я подумала… подумала… Глупости всякие. Прости меня, пожалуйста.

Я замираю, кусаю губу. Мне в тот момент было так больно, что я легко поверила во всю эту ерунду. А сейчас, вспоминая всё наше общение с Зарубиным, понять не могу, как так вышло.

Мне определённо нужно будет поработать над своей самооценкой.

Максим поднимает моё лицо за подбородок и заглядывает в глаза. Смотрит так пронзительно, что у меня перехватывает дыхание.

— Она ошиблась, — говорит он. — Я просто не встречал тебя раньше. Но теперь я точно знаю, что такое любовь.

Мы снова целуемся. И я понимаю, что он прав. Я тоже не знала, что это слово значит, пока не встретила его. Одна нелепая случайность, один храбрый поступок в подвале этого здания и всё это привело меня к нему в объятия.

Я обрела мужа, я обрела дочь. И, возможно… наша семья станет когда-нибудь ещё больше. А пока мы можем наслаждаться тем, что у нас есть. Гореть и дальше друг для друга.

Я жмусь к нему, обвиваю его шею руками и отдаюсь снова нашей безумной жажде.

Три года прошло с тех пор, как в моей жизни произошли глобальные перемены. Три года, как холостяк и бизнесмен Зарубин стал семьянином, женившись на Ане и получив на руки пятилетнюю дочь Юлю.

Я стою у окна своего кабинета на сороковом этаже и смотрю на город внизу. Он всё такой же. Всё те же серые крыши, бесконечные пробки и суетливые муравьи-люди. Когда-то я смотрел на это со спокойствием хищника и чувствовал себя властелином мира. Я контролировал потоки денег, решал судьбы компаний, управлял тысячами сотрудников.