Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 44 – Бенедикт Браун

— По поводу мирового кризиса в целом! Но так уж вышло, что по всем этим вопросам я и правда писала жалобы. Я пообещала себе на Новый год, что в этом году буду больше помогать нашему региону, и начала с того, что поделилась своими мыслями с лондонскими газетами. Это помогло мне разобраться в себе.

— И все? Двадцать писем газетам?

— Да. – Миссис Эббот оставалась предельно спокойной. Она была либо невиновной женщиной, либо криминальным гением. Во второе верилось проще. – Люди, столкнувшиеся с проблемами, которые ты перечислила, заслужили нашу помощь и поддержку. А газеты только настраивают нас друг против друга и сеют вражду.

— Аминь! – вдруг сказал я, и Белла снова дружелюбно пнула меня в ногу. Она все еще чуть-чуть побаливала с прошлого пинка, так что пришлось запить боль чаем.

С таким заряженным оппонентом Белла распалилась.

— Когда мы говорили о Джеймсе, вы не стали упоминать, как он вас злил.

— Это правда. – Глаза миссис Эббот перебегали с меня на Беллу и обратно. Я вспомнил кошку, которую когда-то знал.

— Сложно, наверное, было управляться с учеником, для которого, по вашим словам, не существовало авторитета.

— Очень сложно, – широко улыбнулась она. – Поэтому я его убила.

Комната оцепенела в тишине. Молчание было твердым, словно слиток железа. Слышно было лишь тихое, размеренное дыхание мистера Эббота, пока его жена не разразилась завывающим смехом и напряжение не спало.

— Дорогие мои, я шучу! Вы всегда были такими доверчивыми. Конечно же, я не убивала Джеймса Хитона. Он был для меня как кость в горле, но стоило ему окончить школу, он перестал быть моей проблемой.

Дар речи еще не вернулся к Белле, поэтому я решил озвучить очередную пустую улику:

— Но вы же не станете отрицать, что у вас есть причины недолюбливать его сестру Люсинду?

— Стану. Я уже говорила, Люсинда нравится всем. Она добрая, приветливая, талантливая, и я знала ее с младенчества, но так и не нашла в ней ни одного недостатка. – Видимо, мы не выглядели убежденными, поэтому она продолжила: – Вы же помните, что Люсинда уже несколько лет добровольно помогает мне в школе? Если бы я ее ненавидела, стала бы я ее принимать?

В тот момент мы с Беллой поняли, что она нам не по зубам. Мы ведь были начинающими любителями, а не настоящими детективами.

— А вот конкурс «Самый красивый сад Хёртвуда»… – выдал я свой последний аргумент.

— А-а, вы знаете, что я жаловалась на судей и на второе место? – С пониманием в глазах, бледная миссис Эббот наклонилась и поставила чашку с блюдцем на столик. – Я решила оспорить это решение не из-за личных разногласий, а потому что мой сад объективно красивее.

— Простите, конечно, но я не вижу разницы. Вы же явно расстроились, что Люсинда лишила вас приза.

Она закатила глаза и замотала головой, будто я был полнейший дурак. В школе она делала так сотни раз – а я был, как мне хочется думать, одним из умнейших ее учеников!

— Меня злило, что судьи вечно выстилались перед Хитонами, но Люсинда в этом не виновата. Ее жестокие отец и дядя давно покинули наш мир, а люди в деревне все еще живут в страхе перед ними.

На этот раз смутилась Белла.

— Но ведь дети Хитоны совсем не похожи на своих бесчеловечных родителей!

— Согласна. Но здесь многие ведут себя так, словно все еще живут в 1895-м. Хотя прародители Хитонов мертвы и давно разжали свои ежовые рукавицы. Джеймс, Люсинда и Тилли не собирались идти по их стопам, и мы могли бы расслабиться… но судьи садовых конкурсов, видимо, так не смогли.